Вот она. Свалка. Место проигравших. Я оглядел огромное кладбище уже почти заржавевшего железа: свалка уходила в горизонт. Огромная пустыня стали. Армия, когда-то способная разгромить сильнейшие государства и захватить весь мир. Армия, в возможностях сильнее Наполеона. Армия, не знающая усталости. Без слабостей и чувств.
Здесь я был в их власти. Как бы ни развалились эти бесполезные теперь груды металла, как бы повержены они ни были, эта территория все равно принадлежала именно им. Я не глядя нащупал висящий на шнурке фотоаппарат и сфотографировал. Поднявшийся ветер сильно трепал волосы и одежду. Я запахнул получше куртку и двинулся вперёд.
Наверное, это лишь глупые предрассудки, но, спустившись с насыпи шурупов, гаек и осколков, я почувствовал чей-то взгляд. Не ярко, так, слегка навязчивое чувство, как легкий зуд между лопаток или на затылке. Я оглядел горы и сфотографировал еще раз. Из растущих рядом "стен" торчали "шипы" – куски обшивки, металлические руки, обломки механизмов – всё, что только может быть частью роботов. Я прошелся вдоль неё, высоко поднимая ноги и перешагивая через неровную поверхность. Неожиданно краем глаза я заметил движение. Остановился и резко огляделся. Никого. Медленно я повернулся обратно в нужную мне сторону и сделал шаг. Хруст.
Они всегда действовали незаметно. Движение некоторых можно было увидеть лишь краем глаза. Я встряхнулся. Не время для глупых предрассудков.
Заметно потемневшее небо начало ворчать: вдали послышался гром. Я посмотрел наверх и продолжил восхождение выше, пока ещё не полило. На середине оврага мне пришлось задействовать ещё и руки, хватаясь за всё, что выступало и отталкиваясь ногами.
На вершине было видно гораздо дальше. Я сделал ещё пару фотографий, когда заходящее солнце засветило мне в глаза. Оно светило прямо на меня, оттуда, где свалка соединялась с небом, самые последние и яркие лучи окрашивали железо в рыжий цвет. Вокруг него огромным черным зимним одеялом клубились тучи. Красиво, черт возьми.
Надо же, а я и не заметил, как наступил вечер. Сверху на меня упала первая капля, шлепнувшись о щеку. Недалеко раздался ещё один шлепок, сопровождаемый легким звоном. Третий оказался тяжелым, коротким, как по старому алюминиевому дуршлагу. Звуки учащались, и вскоре слились в один большой непрерывный шум. Я сделал шаг, и неожиданно картинка переменила ракурс: нога провалилась сквозь проржавевший кусок железа, предательски казавшегося надежным. Чёрт. Я попробовал найти ей точку опоры, но, как только она шевельнулась, я провалился настолько глубоко, что буквально сидел на ржавой холодной поверхности мокрого железа, отклячив левую ногу в сторону. Дождь уже лил как из ведра. Поспешно я снял рюкзак с плеч и запихал камеру внутрь.
Для этого нужно вспомнить, что делать, если провалился на льду. Здесь не лед, а железо, но всё та же фигня.
Так, сначала надо успокоиться. Это сделано. Затем медленно перенести свой вес на поверхность льда и распластаться на как можно большей площади. Подтянуться. Оглядевшись и стряхнув с лица воду, я заметил недалеко подходящую корягу и вытянулся в её сторону. Ну же, ещё чуть-чуть.
Что-то неожиданно схватило и потянуло меня за шиворот. Мои руки крепко ухватились за железную корягу, я напрягся и подтянулся к ней. Ну же, ещё немного… Нога почувствовала опору и резко оттолкнулась – я проскользил на смазке, пройдясь животом по своей когда-то спасительной железке и скатился вниз, сильно приложившись обо что-то головой. Послышался громкий железный удар.
Не знаю, сколько времени прошло. Несколько капель упало мне на лицо и затекли в глаз. Я лежал в яме, уже слегка заполненной водой. Голова звенела. Надо мной навесом развернулись железные листы. Я протер глаза и поднялся на ноги. Вода захлюпала, залившись в кроссовки. Ливень громко барабанил по навесу, но левое ухо уловило какой-то звук. Подумав, что вода залилась внутрь, я слегка занервничал. Встряхнув головой, я прошёл к "стене". Она оказалась цельной, покрытой огромным слоем пыли. Я натянул рукав мокрой куртки и протер кусок перед собой. Ахнул.
–Чтоб тебя..
Это был экран. Огромный, высотой в полтора моих роста, и шириной в два. Сверху вниз по нему шли строчки кода: они то появлялись, то исчезали, меняясь с огромной скоростью.
Вода с неба не прекращалась до наступления темноты. Молнии сверкали в проёме между навалами мусора, освещая куски металла и торчащие из них провода, куски обшивки аккумуляторов, куски стеклянных и пластмассовых экранов отбрасывали ослепительные блики. Со всех сторон текли стремительные потоки жидкости с тёмными разводами смазки, бензина и кислоты. Какое-то время я просидел на небольшом сухом островке, прислонившись затылком к холодной поверхности огромного экрана и обняв рюкзак. Я попал в ловушку.
Становилось совсем темно. На кусках обшивки уже видны были желтые блики от мерцающих на экране символов.
