…Случайная находка, сделанная землянами в космосе. Непонятный артефакт давно исчезнувшей цивилизации? Или все-таки — генератор нуль-тоннелей, ведущих, согласно легенде, в другую галактику — к сокровищу, открывающему власть над Вселенной?!В войну за бесценное «наследие исполинов» втянуты ВСЕ разумные расы Галактики, и конца этой бойне не предвидится.Однако земляне понимают — они МОГУТ победить. Могут — если научатся использовать свою находку в полной мере.Вопрос — КАК ЭТО СДЕЛАТЬ?
Бот швыряло и трясло минут пять, не больше. Земных минут, локальных. Скотч постепенно привык к ним снова, хотя изредка глядел на циферблат десятичных часов Табаски и тихонько, чтобы не заметили бойцы, вздыхал. Командир взвода десантников не хотел прослыть среди бойцов сентиментальным.
Да и не был Скотч в общем-то сентиментальным. Просто Табаска успела стать его второй родиной. Жаль, что эта дикая и своеобразная планета была стерта с карты Галактики крылом равнодушной войны. Вместе со своим желтым солнышком, именуемым Пронг-тридцать.
— Готовность три! — донеслось из пустоты.
Скотч подобрался и скосил глаза на информтабло. Зеленые глазки сигнализировали, что модуль жизнеобеспечения пустотного десантного скафандра и штатный антиграв пребывают в полной боевой готовности. В готовности пребывал и штурмовой двухпотоковый бласт — мощное ружье, способное продырявить навылет легкий скафандр шат-тсуров первым же импульсом.
— Готовность два!
Скотч встал. Бойцы нестройно шевелились в персональных нишах — кто-то так же косился на информтабло, кто-то на ощупь проверял амуницию, кто-то неслышно шевелил губами — видимо, молился. Старики вроде Солянки (коллеги еще по мирной работе на Табаске) выглядели спокойнее. Молодняк, для кого этот рейд всего лишь первый, второй или третий, волновался. Еще бы не волноваться!
— Готовность раз!
— Подъем, гвардия! — рявкнул Скотч зычно. — Буди антигравы!
Сам он тоже активировал генератор антитяготения, лучший из парашютов, когда-либо использовавшийся десантниками доминанты Земли и просто Земли.
— Носы выше! Внизу не рассыпаться, держать цепь! Видеть соседние взводы! Канониры, по касанию — двойной сигнальный залп!
Скотч орал привычно и без надрыва. Такова уж сержантская доля — орать на подчиненных, чтоб те не дрейфили и не терялись перед боем.
— И помним, орелики, мы — десант! Мы — гвардия! Мы пройдем там, где завязнут остальные! Задание не выполнит никто, кроме нас! Ясно?
— Никто, кроме нас! — слаженно рявкнул взвод.
Раньше Скотчу после первого хорового выкрика приходилось восклицать: «Не слышу!» — и десантники повторяли клич во всю мощь тренированных легких. Теперь орелики привыкли и уже в первый раз орали так, что сотрясались упругие переборки.
В отсек бота заглянул резервный пилот. Было видно, как за его спиной медленно срастается перепонка, заслоняя внутренность кабины. Скотч успел заметить, что за лобовым колпаком никаких облаков нет.
И хорошо, и плохо.
— Готовность ноль!
— Режь перепонку! Солянка, пошел! — скомандовал Скотч.
Первым десантироваться полагалось его заму, капралу Олегу Саксину более известному под кличкой Солянка. Сам Скотч, как самый опытный, прыгал последним.
Десантники один за другим вываливались в овальный люк, снаружи очень похожий на жерло вражеского конусного заградителя. Пятнадцать стрелков, четыре канонира, два орудия. И начальник этого маленького, но сверхмобильного и очень опасного в бою подразделения — сержант Вадим Шутиков по прозвищу Скотч.
Уже в воздухе Скотч привычно нашарил взглядом соседей: в отдалении чернела на фоне зеленоватого неба точка ближнего бота со вторым взводом во чреве. Бот четвертого взвода Скотчу разглядеть не удалось, стало не до того, пришлось маневрировать на потоке и управлять антигравом.
Взвод шел к поверхности на диво правильным ромбом, заглядение просто.
И касание прошло как по маслу, никто ничего не переломал и не растерял амуницию. Канониры уже через десяток секунд шарахнули сигнальными, стрелки привычно взяли сектор на стволы. Четвертый взвод, оказывается, уже пребывал на поверхности, как и положено — несколько правее. Второй как раз приземлялся; его сигнальные прозвучали в момент, когда Скотч докладывался ротному.
Рота развернулась в течение нескольких минут. А потом прозвучала команда: «Вперед! В атаку!»
Первыми на вражеские позиции спикировали плоские треугольники земных штурмовиков «Ганновер-II». Скотч знал: после них остаются в лучшем случае развалины, в худшем — начиненное обломками перепаханное поле. И в обоих случаях остается достаточно выживших шат-тсуров, «поющих скелетиков», чтобы открыть шквальный огонь на уничтожение.
Взвод поднялся и перебежками двинулся к позициям. Пока одно отделение перемещалось, второе прикрывало. Потом — наоборот. Точно так же поступали и соседи, а если враг отвечал выстрелами, залегали все и принимались последовательно давить засеченные огневые точки.
До позиций добрались примерно за полчаса; к тому моменту «Ганноверы» успели пройти над первым эшелоном обороны минимум шесть раз, а выжившие скелетики сочли за благо отступить ко второму эшелону. Поэтому не только взвод Скотча, а вроде бы и вся рота добралась до цели практически без потерь.