Девушка все это время оставалась в Берлине. До момента, пока Андреа не проснется. Трент не мог оставить свое медицинское учреждения без присмотра, поэтому его заменяла Франческа. Она подошла к Андреа, начиная снимать некоторые трубки.
–Я жива, – Андреа улыбнулась сквозь слезы, что поплыли по немного бледным и исхудавшим щекам, когда она закрыла глаза, глубоко выдыхая, – Я правда жива, – в неверии шептала дьяволица. Ее теплые пальцы, всегда казавшиеся холодными, сжали мою руку.
Франческа оставила нас, кратко улыбнувшись. Лег рядом с птичкой. Обнял ее, крепко зарывшись носом в волосы и наконец с выдохом закрывая глаза. Птичка обняла в ответ и заплакала в мою грудь. Мои руки нашли исхудавшее лицо Андреа. Она подняла взгляд больших зеленых глаз, хлопая длинными мокрыми от слез ресницами. Вглядывался в каждую линию ее зрачков. Там, когда ее мертвое тело было в моих обессиленных руках, молился, чтобы она открыла эти глаза. Сейчас не мог поверить, что снова вижу их. Снова могу любоваться ими.
– Я думал, что навсегда потерял тебя, – наши лбы соприкоснулись, как и носы. Мы делили крупицы одного воздуха и боли. Все казалось не больше, чем сон.
Я правда вижу ее?
Касаюсь. Разговариваю. Слышу.
– Но не потерял, – улыбнулась Андреа, а мне хотелось закричать. Злиться за ее бездумный поступок.
– Нет, я потерял тебя, Андреа, – нахмурился, смотря с яростью, на которую только мог быть способен. Все просто: рядом с птичкой я даже злиться не мог. – Ты…, – больные чувства вновь прошлись по телу и сердцу.
Закрыл глаза, боясь открыть их. Я боялся спать последнюю неделю. Боялся, что открою глаза и Андреа исчезнет. Каждую ночь сидел на кресле рядом с кроватью, слушая ее сердцебиение. Все еще не мог перебороть это чувство. Должно пройти много времени, прежде чем я вновь смогу спать без опасений за жизнь птички.
– Ты была мертвой в моих руках. Я держал тебя холодную и…, – хотелось ухватиться за голову и сорвать с себя волосы, надеясь, что так, смогу стереть все воспоминания об этом проклятом моменте.
– Я здесь, – птичка стерла слезы с моих щек, которых я не заметил. Ее губы сомкнулись на моих. – Все прошло, Даниэль. Я здесь. Я жива.
– Поклянись, что больше никогда не будешь рисковать своей жизнью, – коснулся ее ладоней на своем лице и поцеловал каждую.
– Нет, Даниэль, – аккуратно покачала она головой, – Если жизнь любимых мне людей будет под угрозой, я, не задумываясь, сделаю это снова, – большим пальцем Андреа рисовала мягкие круги по моим скулам.
– Моя жизнь уже принесена в жертву ради вас, птичка. Но это жертва бессмысленная без тебя, как и этот мир без твоей улыбки, – коротко поцеловал бледные губы, – Без этих ангельских глаз, – теперь поцелуи поднялись к векам, – И твоего запаха, – спустились к ключицам Андреа.
Она сипло рассмеялась, все еще слишком слабая, но ее тело теплело от каждого поцелуя.
– Смотрите! Мама проснулась! – Тина забежала в комнату за руку с Каиром, у которого была перевязана голова и Габриэлем. Они застыли на пороге, пока Тина направилась к маме и аккуратно забралась на постель.
– Мамочка, – тихо прошептала дочь, касаясь своими детскими ручками лица матери, – Я так скучала по тебя. Больше не бросай нас, – Тина бережно поцеловал Андреа в лоб, после чего крепко обняла. Слезы Андреа капали по подбородку, и она глубже вдыхала запах нашей дочери, с благодарностью глядя на меня.
– Синьора, – Габриэль прошел вглубь, делая не совсем уверенные шаги. – С возвращением.
Габриэль был сдержан, но я видел в его взгляде столько эмоций, как и у Каира, что улыбался во всю, не скрывая слез.
– Спасибо, Габриэль, – слабо улыбнулась Андреа, поглаживая Тину по длинным волосам, – А ты Каир, – посмотрела она на него, – Прости за разбитую голову.
– Вроде живой, – рассмеялся он, стирая незаметно слезы.
– У меня ты прощение не просила, когда ломала нос, – все же сорвался на смех Габриэль.
Комнату заполнил смех и приятное ощущение теплоты. А потом послышались скрип колес коляски Инесс. Она остановилась у двери. Андреа замерла, глядя на конфетку. Каир помог ей проехать к кровати птички. Андреа аккуратно присела, с растерянностью глядя на Инесс.
Конфетка заплакала первая. Ее всхлипы заполнили комнату, когда она кинулась в объятия Андреа, крепко сжимая ее кофту. Андреа вслед сорвалась на слезы.
Они были жертвой Гамбино. Этот день сломал всех по-своему. Он останется как шрам на теле. После всего, уверен, мы многое осмыслили, в том числе и ценность этой жизни. Подниматься и лечить раны мы будем вместе.
– Милая, – прошептала птичка, крепко прижимая к себе Инесс, – Мне так жаль…
– Все в порядке, – Инесс мягко вышла из рук Андреа.
Она стерла слезы и улыбнулась. Я удивлялся ее силе. Инесс улыбалась и не опускала рук. Знаю, она обязательно выбросит эту чертову коляску. Она справиться.
– Главное, мы живы.
– Да, – улыбнулась Андреа, – Теперь все будет иначе, – она посмотрела в мою сторону, переплетая наши пальцы.
– Мы справимся, – сказал для всех, – Мы ведь Вороны.