Эдвард Кинберг – последний мужчина, в которого хотела бы влюбиться Элен Роуз. Ведь именно он стал причиной позора её семьи. Но когда говорят чувства, разум молчит. Но что будет, когда Элен узнает, что стала объектом пари самого соблазнительного мужчины, которого она встречала?
Дверь таверны распахнулась, и оттуда вывалились двое посетителей. Молодые люди поддерживали друг друга, поскольку явно выпили лишку.
– Кто бы мог подумать, знатный дворянин, покоритель женских сердец, богатый наследник, а напился как сапожник! – смеясь, выговаривал один из них другому.
– Друг мой! Вино – единственное, что меня развлекает в последнее время. Делами поместья управляет старший брат, в азартных играх мне не везёт, а женщины надоели, так что остаётся только выпивка.
– Хо-хо! Посмотрите на этого красавца! Ему женщины надоели! Я, конечно, свидетель того, как быстро пополняется твоя коллекция кружевных и шёлковых платочков и не только платочков! – поднял палец весёлый блондин. – Но утверждать, что ты можешь уложить в постель любую женщину – это верх самонадеянности. Слушай, и зачем ты отпустил извозчика? Теперь нам придётся добираться пешими.
Второй мужчина остановился и, высвободившись из рук друга, ткнул в него пальцем.
– Барон Пиквел! Вы смеете сомневаться в моих способностях завоевать любую женщину, какую пожелаю? И после этого вы называетесь моим другом?
Крейк Пиквел поглядел пьяными глазами на графа Эдварда Кинберга. Красивый, статный брюнет, с чуть великоватым носом, который, по мнению знакомых женщин только придавал ему изюминку, сейчас – с взъерошенными волосами, и застёгнутом кое-как сюртуке – выглядел весьма помятым.
– Эдвард, в твоём нынешнем состоянии ты способен соблазнить разве что подушку…
Внезапно послышалось лошадиное ржание и цокот копыт.
– Эй, господа! Осторожнее! Вас чуть не затоптали наши кони! – послышался окрик кучера, что с великим трудом осадил лошадей, чтобы они не наскочили на двух подвыпивших друзей.
– Это ты куда лезешь, чёрт? – взбеленился барон Пиквел. – Глаз нету?!
– Так ведь дорога, господа! – оправдывался кучер.
Из окошка кареты выглянула женщина в плотной вуали.
– Что там, Оскар? – спросила она мелодичным голосом.
– Простите, госпожа, пьяные на дороге.
Барон Пиквел на секунду замер, а потом склонился с изяществом, на которое только был способен в его состоянии.
– Леди, – проговорил он заплетающимся языком, – приносим свои глубочайшие извинения.
Во время всей недолгой сцены граф Кинберг всматривался в лицо дамы, но серая вуаль не позволяла разглядеть её черты.
– Дамочка, я вас не узнаю. Сняли бы вуаль, что ли? – Эдвард прекрасно владел этикетом и никто бы не смог обвинить его в неучтивости, но вино, выпитое им в немалых количествах, туманил мозг и заставлял наплевать на приличия.
– Мы с вами не знакомы и ваши манеры не оставляют этому шанса. Примите добрый совет: будьте осторожны, в вашем состоянии ходить по улицам небезопасно, столько разбойников развелось… Поехали, Оскар!
– Разбойники? Да мы с графом Кинбергом любого заставим бежать прочь без оглядки, придерживая собственные портки! – лепетал Пиквел вслед удаляющейся карете.
– Кто это? – спросил Эдвард.
– Это? – поглядел барон мутнеющим взором на пробегающую мимо собачушку. – Дворняжка, насколько я могу определить.
– О, ты совсем пьян, мой друг. Я спрашиваю, что за дамочка была в карете?
– Ах так это! А ты ещё не знаешь? Она недавно в городе и никому неизвестно, кто она такая. Её не видели без вуали, и никто ничего о ней не знает. Ик… Прошу прощения, – прикрыл рукой рот Пиквел. – Кстати, барон Николс побился об заклад, что разгадает тайну незнакомки в вуали.
– О! Интересная мысль! Помниться, не далее десяти минут назад ты, Крейк, сомневался в моих способностях по завоеванию любой женщины, какой пожелаю? Готов ли ты, – улыбнулся улыбкой искусителя Эдвард, – заключить со мной пари, что не пройдёт и двух месяцев, как ваша таинственная незнакомка окажется в моей постели?
– Э-э, нет, дорогой Эдвард, этот орешек тебе не по зубам. Дама избегает малознакомых людей и не заводит ни с кем знакомств.
– Тем интереснее будет «охота», – самонадеянно улыбнулся красавец. – Давно я не испытывал любовного азарта. Итак, пари? – протянул он руку Пиквелу.
– Ааа, чёрт бы тебя побрал, Кинберг! Пари! Хотя я всей душой желаю тебе победы, поскольку если крепость падёт, я буду вторым на очереди, – довольно рассмеялся Крейк.
***
– Мисс Роуз! Можно?
– Да, Оливье! Входи!
Старый слуга осторожно открыл дверь и вошёл в комнату. Элен Роуз сидела за столом у окна и проверяла какие-то счета.
– Мисс Роуз, опять вы считаете.
Элен подняла печальные глаза на слугу.
– Ох Оливье, у меня уже голова раскалывается в попытке найти на чем бы ещё сократить расходы.
– Я уже предлагал, вы можете не платить мне жалование. Семьи кроме вас у меня нет, кормлюсь я здесь, а больше в моём возрасте ничего не надо.
– Нет-нет, Оливье, я никогда на это не пойду, – Элен встала, подошла к старому слуге и взяла его руки в свои ладони. – Ты всегда был верен нашей семье и воспитывал меня с детства, неужели я могу экономить на тебе?
– Мисс… – начал было снова слуга, но девушка его прервала.
– Прошу, Оливье, я больше не хочу слышать от тебя таких слов. К тому же, то, что я плачу тебе не решит наших проблем. Съём этого дома отнимает у нас слишком много денег.
– Так давайте вернёмся в поместье!
