— При мне она ни с кем не встречалась и никому не звонила, — ровно ответил Ник. — Звонили ей. Лидия Матвеевна… тетя Рины. Она прилетела в гости и Яна была с ней первую половину дня по моей просьбе.
— И вы убеждены, что она действительно была с тетей вашей жены?
— Они прошлись по всем бутикам на Торговой площади. Думаю, что записей камер слежения будет больше, чем достаточно.
— Стоун! — одернул Ника Джер-Мар. — Майор Красс, вы удовлетворены?
— Не уверен.
— В конце концов, Тьер находился под охраной ваших людей.
— Их кто-то отозвал от моего имени, — заметил Красс. Ник мысленно чертыхнулся. Похоже, Яна не обошлась своими силами. Надо было догадаться, что кто-то обеспечил ей поддержку. Кто-то, кто мог проникнуть в систему охраны и отключить камеры, например.
— Большинство агентов в этом здании вообще не знают о том, кто вы, — заметил Джер-Мар. — Хотите допросить всех?
— Расследование по вашей части. Мне нужно думать о том, как обеспечить безопасность посольского дворца, когда министр Асень будет встречаться с шаршанским князем. Было бы куда проще, если бы Тьер при этом сидел под замком, — заметил Красс. Джер-Мар нахмурился.
— Тьер не знает о предстоящей встрече.
— Ему не составит труда узнать.
— А когда будет встреча? — спросил Ник.
— Вечером. Министр пребывает через несколько часов. У Тьера не будет времени подготовиться, даже если он действительно может оказаться настолько безумным, чтобы сунуться в Посольский дворец… Ну, и что вы здесь топчетесь? Идите и займитесь чем-нибудь полезным.
Ник и Янис не стали ждать повторения приказа и вымелись из кабинета.
— Серьезно? — хмыкнул Янис. — Они думают, вы с Яной вывели Тьера из агентуры?
— Бред полный, — пробормотал Ник.
— Как получилось, что в агентуре Кирина работают земляне?
Яна взглянула на Тьера с сомнением. Беглый разведчик молчал с тех самых пор, как проснулся. Возможно, какое-то время он вообще делал вид, что спит, чтобы понаблюдать за тем, что происходит. Завтрак состоял из подгорелых тостов, которые Яне с трудом удалось отбить у взбесившегося тостера. Тьер умял все, что поднесла ему судьба в лице агента Лис, и только после этого решился заговорить.
— Это политика Земли, — сказала Яна. — В правоохранительных органах колоний должно быть не менее тридцати процентов землян. Курсанты-земляне имеют преимущественное право выбора при распределении.
— Сомневаюсь, что многие курсанты-земляне жаждут распределиться в тюремную колонию.
Тьер по-прежнему кутался в одеяло. Начавшийся сезон дождей сбил температуру на улице, но отопление Яна пока не включала. Ей самой было вполне комфортно.
— Землянина сразу видно, — поддразнила она. — Кирин давно не тюремная колония, а полноправный субъект Космической Федерации.
— Я знаю, но…
— Но вряд ли что-то сильно изменилось в восприятии? Сюда ссылают неблагонадежных агентов, которых вряд ли взяли бы на службу на планетах в Солнечной системе. А за ее пределами — какая разница, где работать?
— По крайней мере, вы могли бы выбрать планету, где не нужно устраивать в доме тайник для оружия.
Яна пожала плечами.
— Этому дому почти двести лет. После войны на Кирине не было ограничений на хранение оружия. Когда ввели Закон о Порядке, многие сомневались, что это надолго. Схроны продолжали делать при строительстве до прошлого столетия. Не по инерции, просто треть населения промышляла контрабандой… К тому же, не все выпускники Юридической Академии получают возможность выбирать.
Брови Тьера вопросительно приподнялись.
— Тебя что, подозревали в убийстве?
— Меня — нет, — Яна невольно улыбнулась. — Но Ника подозревали. Он из семьи агентов, мог бы опротестовать распределение, но не стал этого делать.
— Здесь так хорошо?
Яна с сомнением взглянула в окно, силовое поле искрило радужными сполохами, подвергаясь массированной ливневой атаке.
— Ну да, пляж очень большой, — хмыкнула она. — Улик против Ника было недостаточно, и его отпустили. Он смог доучиться в Академии, но все равно считался неблагонадежным. Потом убийцу нашли, но Ник к тому времени уже женился…
— На местной?
— На землянке. Она была с княжной в гостинице. Моя напарница, ее зовут Рина.
Наверное, что-то проскользнуло в ее голосе, потому что Тьер вдруг произнес:
— Это не я стрелял по гостинице.
— Мы поняли. Скорее всего, ты уже был в здании, когда началась стрельба. Я только не пойму — зачем было так рисковать.
— Там было опасно…
— Ну да. А ты пытался защитить княжну. Чего же тогда полез в гостиницу, а не искал стрелка?
Тьер покачал головой.
— Я чувствовал опасность, но не знал, где ее источник. Думал, что княжне угрожаете вы. Ей было страшно.
— Ты чувствовал ее страх? И это называется «слабый телепат»?
Тьер пошевелился; наверное, у него затекли ноги. А может быть, он просто думал — стоит ли отвечать.
— Ладно. Я знаю, что сейчас телепаты — редкость, — произнес он, наконец. Яна усмехнулась. Звучало так, будто «сейчас» не имело отношения к самому Тьеру, и он помнил времена, когда было по-другому. Если Тьер и уловил ее иронию, он не стал обижаться.
