— Нет-нет, мы едем к жениху, и я не могу принять ваш дар. Не придумывайте ничего такого. У меня самой хватит денег на одну ночь.
Илья расстроился, что эта его спутница уже не свободна, и потому его кандидатура не подходит в качестве претендента на ее сердце. Однако, упоминание о том, что она считает его мужчиной, давало надежду — «чем черт не шутит, утро вечера мудренее».
— Да помилуйте, я же просто оплачу ваш номер. А себе возьму другой и, если хотите, на другом конце мотеля.
Соня поколебалась еще немного, но, увидев расценки мотеля, согласилась на предложение Ильи. Тот с энтузиазмом направился к гостиничной стойке за ключами.
— Может, сначала перекусим? — предложил он, вернувшись и передавая Соне ключ от ее номера. — Угощаю. Только не стесняйтесь. Ведь я перед вами виноват. Дайте мне возможность загладить вину.
Соня подумала и опять согласилась. Она была слишком расстроена, чтобы проявлять независимость. Сейчас ей не помешала бы жилетка, в которую можно поплакаться.
Они сели за столик местного бара. Соня без аппетита ковыряла в своей тарелке вилкой. Там лежал плохо прожаренный кусок свинины с вялыми помидорами и огурцами. Ивана с видимым удовольствием ела блины с медом. Илья заказал яичницу и, судя по его виду, он считал, что это блюдо у местного повара не удалось. Он подцепил кусок яичницы, издающий запах хозяйственного мыла, а по внешнему виду напоминающую подошву, на кончик вилки, но все не решился поднести его ко рту.
— Вот если бы в солнечной системе было два солнца, одно бы освещало северное полушарие, а второе — южное, то везде был бы хороший климат, — мечтательно произнесла Ивана. — Зимой было бы также тепло, как летом, по всей планете одинаково. Правда, здорово? Тогда люди перестали бы страдать от голода, ведь всяких продуктов было бы в 2 раза больше.
— Хорошие у тебя фантазии. Я тоже в молодости так думал, мы с группой ученых тогда рассчитывали еще один источник света и тепла для нашей планеты, чтобы повысить надои и урожайность. А когда посчитали, то не знали, куда деть лишнее количество воды, которая появится, если такой источник света вывести на орбиту. Сама понимаешь, если льды Антарктики и Арктики растают, то какая может быть урожайность на залитых океаном полях и какие надои от утопших коров.
Ивана засмеялась:
— Смешно сказали, дядя Илья, — сказала она. — Только ведь и это можно придумать. Например, собрать лишнюю воду и отправить ее на Марс. А потом, когда на Марсе появиться вода, люди будут там жить. Здорово?
— Ох, мне бы твой оптимизм. Твои солнца могут не только цвет кожи изменить, но радиацию повысить в атмосфере в 2 раза. А от радиации, сама знаешь, всякие мутанты появятся.
— Люди придумают как защититься от радиации. — Не сдавалась Ивана.
— Хорошая у нас дискуссия. Только вот, что я тебе скажу, наивный друг мой, мы всегда мыслями стремимся к идеальному, проповедуем всякие гуманные идеи, а коснись себя любимого, забываем, что, делая лучше себе, вредим другим. — Илья наставительно поднял указательный палец. — И мысли у каждого из нас только о выгоде для себя лично, пусть даже в ущерб другим. А то! О других в ущерб себе будет заботиться только полный идиот, который и дня из-за своей дурости счастливым не будет. А некоторые люди любое хорошее перевернут и пустят на плохие дела.
— Так люди изменятся, — с азартом возразила Ивана. — Люди станут другими, понимаете. Они станут идеальными и гуманными, как сейчас проповедуют. Они будут испытывать счастье от того, что кто-то счастлив. Тогда все будут счастливы всегда. Представляете, всем везде одинаково хорошо.
— А как отличить хорошо это или плохо, если одинаково, — Илья хитро прищурился, разговор с наивной девочкой его забавлял, — Ты хочешь все перемешать и получить что-то среднее и назвать, что это хорошо? Если бы люди питались энергией солнца напрямую, как растения, то я согласился бы с твоей теорией, но с большой натяжкой. Только если предположить, что энергия солнца у людей будет вызывать только положительные эмоции, но и в этом случае нельзя исключить негативные факторы, которые будут портить людям настроение — ненастье, несчастье, неразделенная любовь, ссора и так далее. Вот плохое у человека настроение, он взял и поругался с другом или сотрудником. У того, кому испортили настроение тоже получилась беда, он нагрубил продавщице. И так далее. И, получается, что вся плохая информация собралась в одном месте. Если исходить из теории равновесного распределения энергии, извини за термин, в это время в другом месте на нашей планете, кому-то очень хорошо, и он всех радует своим настроением. Как-то так. И, получается, когда у кого-то настало горе, кому-то привалила удача, — сказал Илья, думая тем временем, о том, что хорошо бы дорога к сердцу Сони, которая сейчас была чем-то расстроена и сидела безучастная к их разговору, оказалась свободна.
В глубине души Илья рад был бы любому событию, в результате которого он мог надеяться на исполнение желаемого. Сейчас он хотел оказаться в плену Сониных чар. Но та, как назло не торопилась их на него напускать.
