Перед её внутренним взором вставали картины привычной монотонной жизни. Подъем ранним утром, потом завтрак вдвоем - каша или творог, либо яичница, а если будет время и настроение, то какая-нибудь запеканка. Потом они с племянницей разбегались каждый в свою сторону. Соня - в поликлинику, Ивана - на учебу. Все так уютно, умиротворенно. Если она выйдет замуж, этого уже не будет. Жених предлагал продать и переехать к нему, а деньги, вырученные от продажи, потратить на расширение его фермы. Он с таким воодушевлением рассказывал Соне о своих планах выращивать и продавать маленьких лошадок, совсем маленьких, каких Соня даже никогда не видела, что она не смогла ничего возразить против кардинального предложения вложить в это дело свои сбережения. От приятных воспоминаний потеплело на душе. "С Иваном хорошо. Очень хорошо. Он такой решительный, такой заботливый. Даже слишком хорошо, поэтому - боязно. Если хорошо начинается, то потом плохо кончается".
Бетонное полотно послушно ложилось под колеса "Хонды", убегая за темнеющий горизонт тонкой лентой разделительной полосы. Соня задумчиво смотрела вперед, поэтому не заметила странную конструкцию из машин, стоящую на обочине. Ивана смотрела в открытое окно.
- Ой, какая ужасная авария! - ойкнула она, провожая взглядом знакомый грузовик с зелёным кузовом, наехавший на капот белого седана.
- Где? - спросила Соня, заглядывая в зеркало заднего вида.
Она остановила автомобиль чуть дальше места столкновения - возле Нивы с надписью "ОМОН". К ним подбежал милиционер, наклонился к окну водителя и, прерывисто дыша от быстрого бега, строго крикнул:
- Немедленно... уезжайте... отсюда, гражданским здесь быть запрещено.
- Я врач. Кому-нибудь нужна помощь врача? - спросила Соня. - Есть раненые?
Она выключила зажигание и с решительным видом вылезла из машины. Милиционер заколебался.
- Ну, если только майор Моренюк. Он испачкался в крови. Может быть, где-то и ранен.
- Что Вы несете, молодой человек? Как это "испачкался", "где-то ранен"? Если кровь есть, значит, ваш майор ранен. И ему нужна немедленная медицинская помощь. Вы вызвали скорую помощь? Как нет?! Немедленно вызывайте. Сейчас я возьму аптечку. Придется вколоть антибиотик. Эта дорожная пыль кишит микробами...
Соня наклонилась, вытащила из-под сидения аптечку.
- Ивана останься, - сказала она к племяннице, - Товарищ, говорит, что здесь опасно. Простите, как Вас, товарищ, зовут?
- ...младший лейтенант Дуров... - подсказал милиционер.
- Да-да, товарищ Дуров говорит, что здесь опасно.
- Ну, конечно, милиционер Дуров! А я думаю, откуда я вас знаю! - воскликнула Ивана. - Вы были на той аварии, когда этот грузовик помял нашу "хонду". А где Сергей? Он жив?
Дуров недоуменно посмотрел на девочку.
- Это ей приснилось, - пояснила Соня озадаченному милиционеру.
- Но я знаю этот грузовик и помню лицо и фамилию милиционера. Почему?
- Ты все путаешь, Ванечка. Все, я побежала, а ты не вздумай выходить, - сказала Соня и, громко хлопнув дверцей.
"Ну, конечно, тетя-мама не может знать лучше меня про мой сон, - думала Ивана, - она мой сон не видела. А я видела Дурова и грузовик, но белую Тойоту не знаю. Но, может быть, во сне был другой Дуров, похожий на этого. И у него была другая фамилия, но я спуталась. И грузовиков похожих полно на свете. А вот я точно в этом сне была другим человеком, не собой. Кажется, меня звали Марией. Я - Мария-самогонщица, вот ведь приснится такое! Я торговала самогоном! - Она засмеялась. - Да, но это был второй сон. А в первом я была сама собой".
Ивана посмотрела в заднее стекло и видела, как тетя Соня при помощи Дурова, который руками подталкивал ее, полезла в кабину грузовика. Вдруг рядом с "хондой" с визгом затормозил уже знакомый ей "уазик". Из него выскочил Илья, и в несколько прыжков, таких больших, на которые ученый-пенсионер был способен, он оказался около машины. Застучал в стекло, опасливо озираясь по сторонам.
- Выходи скорее, прыгай в мою машину. Где твоя тетя?
***
Когда Соня достала шприц, Олег отвернулся к окну, чтобы не видеть, как игла вонзается в тело. Этого момента укола он боялся всегда. Неподалёку затормозил старый армейский УАЗ, из его окна выглядывал водитель наехавшего на него грузовика. Рефлекс преследования сработал мгновенно, майор схватил с приборной доски свой пистолет, цепляясь за дверцу кабины соскочил на дорогу, крикнул Дурову: "за мной - на задержание!" и заковылял к машине, в которой преступник собирался сбежать с места преступления.
Илья посмотрел туда, откуда доносились эти крики. От грузовика к ним бежал милиционер без фуражки, за которым волочился шлейф бинта. Он размахивал пистолетом и кричал "стой стрелять буду". За ним следовал другой милиционер в фуражке, который на ходу расстегивал кобуру. Приближение людей с огнестрельным оружием в руках заставило Илью действовать более решительно. Он распахнул дверцу машины, схватил Ивану за руку, приговаривая "если сейчас погибнем, то и тетю твою не спасем" потащил ее из машины. Ивана не хотела уезжать без тети и упиралась, хватаясь за распахнутую дверцу.