Учетом вывезенных из Японии и проданных в России машин занимались бухгалтеры семьи Такахаси. Честность Ивана никогда не подвергалась сомнению, баланс прихода и расходы ежегодно сводился с прибылью. И только, когда он купил землю под Находкой и построил на ней дом, заказал из-за границы экзотических питомцев - страусов и мохнатых пони, бухгалтеры Мамору всполошились и взялись за сложные формулы подсчета доходов Ивана. Суммы, которые он свободно тратил, намного расходились с теми, которые он мог получать в качестве вознаграждения. Вот тогда появились подозрения, что Иван, получив доход от проданных автомобилей, отдавал деньги не полностью и не сразу, ссылаясь на задержку в продажах, затоваривание рынков, не сезон и много других причин, которые казались ушлым в финансовых вопросах японцам убедительными. Часть временно утаенных, таким образом, денег Иван использовал для приобретения машин, оформляя их на своих знакомых, или давал в долг под проценты. Машины, приобретенные за деньги клана, продавались, но доход от "неучтенных" продаж оставался в кармане Ивана. После нескольких "прокруток" придержанные суммы появлялись на бухгалтерских счетах, составляя идеальный дебет - кредит "отгрузка - оплата".
Нужно было бы давно наказать нечестного работника. Но Акено все медлила, ждала удобного случая. И теперь она удовлетворенно наблюдала за приготовлениями матросов к отплытию. Да, она виновата перед братьями, ведь это она привлекла к делам вора. Но она сама и накажет виновного и, тем самым смоет с себя вину... океанической волной. Она мысленно улыбнулась - ей понравился каламбур "смоет вину... водой, водяной дракон примет его".
***
Береговые работники откатили от теплохода трап. Корпус корабля, одетый в красивые гирлянды огней и начал медленно отчаливать от берега. Ивана с молчаливым восхищенно смотрела на этот торжественный процесс. Силуэт корабля, украшенный огнями, таял, словно призрак. Линия горизонта слилась с потемневшим небосклоном. В наступивших сумерках лица людей стали плохо различимыми, а звуки, напротив, стали громче и явственнее. Низкие облака, набежавшие со стороны моря, тронулись красноватым отсветом.
Ивана глубоко вздохнула, потом снова и снова, пока не закружилась голова. Влажный пропитанный солью и йодом воздух наполнял ее легкие, и ей казалось, что голова кружится от счастья.
- Как должно быть замечательно - плыть в океане! - сказала она мечтательно. - Хотела бы я сейчас плыть вместе с ними. Ночной город с моря - это должно быть очень красиво.
- Хочешь поплыть именно на этом корабле? - спросил кто-то рядом насмешливым тоном.
Ивана оглянулась. Низкий, чуть хрипловатый тембр, резко очерченные тенями скулы и глубокие складки у губ заставили Ивану засомневаться, мужчина перед ней или женщина. Но потом собеседница поправила прядь длинных волос, упавшую ей на лоб плавным не лишенным кокетства движением.
- Здравствуйте, - сказала Ивана вежливо, - Я думаю, с того корабля вид на наш берег замечательный. Я раньше никогда не плавала ни на чем. Но очень хочу.
Акено метнула на бесхитростное лицо девушки испытывающий взгляд.
- На таком корабле?
- Всё равно на чём.
Ивана мечтательно улыбнулась. Ночной бриз трепал ее челку. Невидимая волна размеренно била в бетон, шипящими звуками возвещая о своем вечном превосходстве перед слабыми живыми существами, возомнившими себя хозяевами планеты. "Я - хозяин планеты". - Грохотали валы, разбиваясь о бетонную набережную. "Я - вечен и неисчерпаем", - шептали, перекатываясь под властной рукой волн, камни галечника. Лязганье железа, скрежет, трели крановых звонков, крики портовых рабочих.
- Море - это жизнь! - добавила она, - Мы по биологии проходили, что всё на земле вышло из моря. Или, как в сказке говорят - из морской пены.
- Но в море погибает много людей. Представь себе, что ты там, на борту этого судна. - Едко сказала собеседница, - Представь себе, что ты один из пассажиров вон той старой посудины, которую давно пора списать по старости. И представь себе, что этот теплоход в полной темноте начинает тонуть. Страх охватит твою душу. Ничего, кроме ужаса смерти, не будет волновать тебя. Ты будешь метаться по железным переходам, сталкиваясь с мокрыми телами других пассажиров. Поток воды хлынет через открытые двери, сметая людей со ступенек, не оставляя им шансов выбраться из металлического гроба. Крики отчаявшихся, трупы всплывают среди вещей и мусорных пакетов...
Перед внутренним взором Иваны развернулась нарисованная словами незнакомки картина. В рёве волны, которая, ворочая по дну камни, монотонно накрывала их своей свинцовой тяжестью, ей почудились крики о помощи, доносящиеся оттуда, куда ушел корабль.
Ночь опускалась на порт, закрывая его темной вуалью. Бледное лицо девочки было единственным светлым пятном на фоне серых силуэтов контейнеров. Акено опомнилась: "Зачем я это говорю? Завтра, когда она узнает о катастрофе, она вспомнит меня и расскажет о нашем разговоре в милиции".