Но парень не торопился принимать решение. Мокнуть на остановке до приезда маршрутки хотелось меньше всего, но сознание сковывал непонятный страх и неловкость. Он смотрел на мужчину у автомобиля, с волос и пальто которого стекала вода, и не мог решиться сделать шаг.
В салоне пахло дорогим парфюмом, кожаные сиденья были огромными и мягкими, приборная панель светилась сенсорами; мужчина рядом уверенно вставил ключ в замок зажигания, и мотор взревел, как дикий зверь.
– Наконец мы в тепле, а то я уже решил, что так и будем до утра стоять на тротуаре, – заметил Нотман, потирая ладони.
– Извините, – стушевался Тимур, опуская глаза на свои руки. – Мне несколько неловко.
– Все нормально, не бери в голову, – нахмурился услан Сергеевич, выруливая с парковки на дорогу. – Так ты не местный? – перевел он тему.
– Почему? Местный.
– Обычно в университетских общагах живут иногородние.
– х, это. Нет, – покачал головой Янышев и нахмурился. Раскрывать директору правду почему-то совершенно не хотелось, но тот ждал ответа, и парень решился: – Я детдомовский.
Повисла пауза. Неловкая и тяжелая. Чаще всего в такой момент люди начинают извиняться, словно это их вина во вселенском идиотизме, заставляющем родителей бросать своих детей. Затем приходит понимание трагичности ситуации и Тимура жалеют, как обделенного судьбой и жизнью человека, словно он безмозглое примитивное существо.
– А где твои родители? – удивил Нотман вопросом, заставив Тимура посмотреть внимательно на его профиль, подсвеченный тусклым светом приборной панели.
– Я не знаю. Одна нянечка говорила, что от меня отказались сразу в роддоме, – ответил Янышев и подумал:
– М-да, – протянул Руслан. – Сколько же на свете идиотов.
– У вас есть дети?
– Нет. У меня и жены-то нет. Но хотелось бы.
Чего хотелось Нотману, жену или ребенка, Тимур так и не понял, но почувствовал себя значительно свободнее, раскрыв свою тайну, хоть и не самую страшную. На машине до его дома они добрались быстрее привычного, ведь это не маршрутка, которая «кланяется каждому столбу» и двигается лишь по заданному маршруту. И вот его серая десятиэтажка уже показалась за окном. Автомобиль замер у тротуара. Янышев с благодарностью посмотрел на сидящего рядом мужчину и скромно улыбнулся, глядя на него из-под ресниц.
– Спасибо большое.
– Не за что, – ответил Руслан Сергеевич, тепло улыбнувшись в ответ. – Я же сказал, что нам по пути.
Тимур почему-то в этом сомневался, но спорить не стал. Попрощавшись, он выбрался из теплого салона под дождь и побежал к подъезду. Его настроение было странным сейчас. Он никого не хотел видеть, только запереться в комнате и постараться сохранить послевкусие от поездки с директором, томное и сладковатое. Фантазия разыгралась не на шутку, и в голове возникали образы того, как столь впечатляющий мужчина привез его не с работы, а романтического свидания, на котором Тимур был самим собой, и директору это понравилось.
Переодевшись в домашнее, Тимур лег на старенький диван и уставился в потолок.
Перед глазами появилось его лицо с выразительными глазами цвета янтаря, которые смотрели на него с любовью и вниманием. В воображении парня руки Руслана были теплые и мягкие. Они нежно гладили его кожу, касались груди и живота. Твердые губы осторожно целовали щеки и шею, спускались к соскам и пупку. Большего себе в воображении Тимур позволить не мог, но и этих фантазий ему хватило, чтобы возбудиться до предела. Судорожно сглатывая, он расстегнул джинсы и стянул их вниз вместе с трусами, мысленно радуясь возможности остаться одному за запертой на ключ дверью.
***
Следующий день был ничем не примечательным и протекал так же серо и уныло, как предыдущий. Никакой беготни по офису не наблюдалось: сотрудники сидели за компьютерами и выполняли свою работу, периодически отрываясь на чай и тихую пустую болтовню. Тимур занимался составлением списка необходимых запчастей, но мысли то и дело возвращались к вчерашней поездке и последующим после нее действиям. Парень чувствовал себя хранителем великой тайны, и даже не надеялся, что его мечты когда-нибудь могут сбыться. А вот новая поездка с директором выглядела вполне себе реальной. Увы, Руслан был озабочен более важными делами и сразу после обеда уехал на объект.
– Ты чего такой кислый? – прервал мысли парня Михалыч, копающийся за соседним столом с принтером.
– Не знаю, – пожал плечами Тимур. – Погода гадкая и настроения совсем нет.
