Френни вышла из машины и извлекла на божий свет, лежавшие на заднем сидении рождественские свитера с оленями невнятного размера. На самом деле она не покупала их специально для мисс Калахен и Люциуса, а просто из алчности схватила на какой-то распродаже, сама не зная зачем. Однако теперь, эти никчемные дешевые кофты могут стать ее входным билетом в дом Банни, с которой она никогда не дружила близко. Старушка не любила сплетничать, и скромная жизнь Калахен не представляла особого интереса для местных кумушек ровно до того момента, пока в ее доме не появился мальчик. Теперь же многие из тех, кто любит чесать языком без умолку, мечтали пробраться в жилище Банни и хорошенько рассмотреть странного Люциуса.
– Банни, ей Банни! – Френни радостно махала рукой, – смотри, что я вам привезла. Подарок к Рождеству!
– О! – мисс Калахен вежливо удивилась, – это так мило с твоей стороны Френсис. Но до Рождества ведь еще почти три недели.
– Время летит так быстро, не успеешь глазом моргнуть как уже пора жарить гуся! Правда Люциус?! – Френни Полсен жадно всматривалась в мальчика, стараясь понять изменился ли он с той поры, когда она видела его в больнице.
Люциус смотрел на медсестру своим фирменным взглядом, в котором выражалось одновременно все и ничего.
“Мурашки по коже от этого ребенка”, – подумала Френни, а вслух сказала, – О, кажется наш малыш немного подрос!
Вечером они с Ритой Фейвор тщательно перемывали кости Банни.
– Ты только подумай, что с ними станет, когда Банни сыграет в ящик? – Рита отпила дешевого вина, и пододвинулась ближе к камину, – сколько ей семьдесят пять? Восемьдесят?
– О, дорогая, не будь такой злой! – Френни снова врубила набожную тетушку, – Мисс Калахен весьма крепкая старушка. Думаю, она протянет до девяноста, а то и больше. В любом случае к этому времени Люциус повзрослеет.
