Звук тревожной сирены не затихал в течении десяти минут. Богдан лежал под столом не шевелясь, продолжая слушать громкие стуки своего сердца, перебивающие саму сирену. В голове крутилась лишь мысль о том, что Андрея больше нет. Он самоотверженно и даже геройски спас Богдана от такой же участи. Неужели его преданность другу была сильнее, чем собственный инстинкт самосохранения?! Лежать и раздумывать можно было бы до тех пор, пока сюда не ворвутся очередные смотрители и не обнаружат под столом ещё один сюрприз. Нужно как можно скорее вернуться обратно в свою комнату, рассказать Саше и Яше о случившемся, помолиться за друга и пуститься в путь. Богдан изо всех сил пытался встать, как только затихли звуки сирены, но боль в ногах не давала ему это сделать. Судороги вновь начинали охватывать конечности снизу доверху. Он кряхтел, как старый дед, пытался опереться на руки и встать, но сил не хватало даже на то, чтобы просто подняться. По памяти, Богдан пытался сделать себе массаж, такой же, как ему делали друзья. Свернувшись калачиком, он принялся щипать себя за икры, а затем нежно поглаживал их. Ничего не помогало. На этаже стало совсем тихо, казалось, что теперь здесь совсем никого нет. Богдан перевернулся на живот и медленно стал ползти. Это был единственный выход из сложившейся ситуации. На полу рядом с дверным проёмом была бордово-красная лужа крови. Эта последняя весточка от Андрея стала настоящей мотивацией для Богдана. Теперь он во что бы то ни стало должен спасти остальных, во имя трагической гибели друга. Он полз довольно быстро, не взирая на свою боль. Ему было страшно от одной лишь мысли, что сейчас заметят и его, но он до последнего продолжал ползти. Он миновал коридор и лестницу, место, где ещё совсем недавно он отсиживался вместе с Андреем. Спускаться по ступенькам на руках, волоча за собой ноги, было гораздо сложнее, чем ему казалось на первый взгляд. Но он сумел сделать и это. Метр за метром он продвигался вперёд, тянув за собой всю ту душевную и физическую боль, которая стала для него настоящим грузом. В подземной лаборатории творился настоящий хаос. Тревожная кнопка сделала своё дело, и совсем сразу после её нажатия, на территории всего корпуса было объявлено ЧП. Смотрящие объединялись в небольшие кучки и в прямом смысле слова отлавливали всех тех, кто разгуливал по коридорам. Кабинеты и залы опустели. Весь персонал переговаривался между собой, пытаясь понять, что случилось. Витольд не успел доложить Станкевичу о случившемся, ведь последний уже сам забил тревогу. Выстрелы на верхнем этаже напугали даже его. Было принято решение об экстренной блокировке дверей в комнатах спортсменов. Из-за этой паники Богдан ещё мог выиграть пару минут. Его глаза были красными от слёз. Они невольно текли по его лицу от сильной боли. Доползя до нужного ему коридора, он замер. Кто-то шёл к нему навстречу. Послышалась ругательная речь, но вскоре звуки отдалились.
– Дьявол! Такими темпами все спортсмены передохнут.
– Они приняли экстренные меры. Я уверен, что только охрана выполняет свою работу.
– Согласен. Эти учёные совсем забыли для чего они тут собрались.
– Кстати об учёных. Тебя звал доктор из 117 кабинета, говорит принести труп на экспертизу.
– Странные они! Зачем проводить экспертизу, когда и так понятно, что парнишка добровольно повесился.
– Не знаю, может быть они хотят убедиться в том, что никто из нас не причастен к его смерти.
– Лично я не имею к этому никакого отношения! Мне то зачем сдался этот еврейчик?
– Я не сомневался в этом. Уверен, пацан просто не выдержал этих тестирований.
– А может повздорил с кем? Или на спор?
– А кто его знает?! Только Бог ему судья.
