– Да, брось! Я тоже наговорил тебе много лишнего.
– Я не знаю сможешь ли ты забыть всю ту грязь, что была между нами, но я не хочу по глупости терять своего товарища.
– Нет, нет! Мы и так уже слишком много потеряли. – Саша схватил друга за руку и в этом простом, но крепком мужском рукопожатии было всё то, что так важно каждому человеку.
Богдан застонал ещё громче. Вены на его лбу стали вздуваться. Саша не мог смотреть на мучения своего друга, но в то же время был бессилен. Богдан засунул свою руку в карман, порыскал там немного, а затем достал шприц и какую-то ампулу.
– Вот! – Протянул он Саше, – Я незаметно стащил это из лаборатории.
– Что это? – Вытаращился он на Богдана.
– Морфин. Ха-х, лошадиная доза! – Усмехнулся парень.
– Ты шутишь? Он же смертелен.
– Его вкалывают всем пациентам при онкологических заболеваниях. На сегодняшний день, это лучшее средство, которое нейтрализует сильную боль.
– Нет, не продолжай!
– Нет, послушай меня, Саша! – Богдан начинал злиться, – Пойми, что я больше не могу терпеть. – Его голос ослабевал.
– Но…но как? Как ты себе это представляешь? – Сашин голос и сам начинал дрожать. Руки тряслись от одной лишь мысли о лекарстве.
– Я не смогу идти! Ползти тоже нет сил. Боль пожирает меня изнутри.
– Я не смогу это сделать! Это же чёртова эвтаназия!
– Тогда я сам это сделаю…
– Богдан, прошу, скажи, что ты ещё сможешь идти со мной.
– Какой в этом толк? Я могу потопить нас обоих. До лифта нужно добежать как можно быстрее, иначе нам конец. А что я буду делать на воле? У меня нет сил ползти до города. Я клянусь, что эта адская боль сильнее, чем я.
Саша закрыл своё лицо руками. Время вокруг словно остановилось. Казалось, что это и есть настоящий удар под дых.
– Я не могу, Богдан…
– Поверь, я буду очень благодарен тебе, если ты облегчишь мои страдания. К тому же, это наконец поставит окончательную точку в нашем любовном треугольнике. – Богдан искренне улыбнулся, скрывая за улыбкой боль и обиду.
– Ты что несёшь вообще? Правда считаешь меня таким ублюдком? Я никогда бы не лишил тебя жизни.
– Но ты победил, поздравляю!
– Прости меня, если сможешь. Я не хотел, чтобы между нами вставала женщина, но так уж вышло. Знай лишь одно, я люблю тебя, брат! И я клянусь, что не прощу себе твоей смерти.
– Посмотри на это, с другой стороны. Ты спасёшь меня…– Богдан судорожно дёрнулся и закусил руку ещё сильнее. – МНЕ ОЧЕНЬ БОЛЬНО! Вкалывай!
Саша вскрыл ампулу и её содержимое оказалось в шприце. Его руки тряслись всё сильнее. Он ничего не видел из-за слёз, застывших на его глазах. Богдан действительно был для него важен, но ведь нельзя быть таким эгоистом. Его другу безумно больно, а это значит, что так для всех будет лучше.
– Уверен? – Тихо спросил он, склонившись над его лицом.
– Уверен! Вводи скорей. И ещё…Прости меня, если чем-то тебя обидел. Я всегда знал, что ты славный парень. Спасибо Богу, что сейчас со мной именно ты, а не кто-нибудь другой. Будь счастлив там…На свободе!
– Прости меня! Прости!
Собрав всю волю в кулак, Саша приставил к руке Богдана шприц, а затем ввёл ему морфин. Ему хотелось орать от ужаса, хотелось забыть всё, как страшный сон. Чудодейственный препарат мгновенно помогал пациентам, хотя вряд ли это можно назвать помощью. Богдан закрыл свои глаза и принялся ждать облегчения. Саша всё ближе склонялся над его лицом. Он ощущал его теплоту и слабое дыхание. Сердце выпрыгивало из груди. Больше ничего не роднило его с этим местом.
– Беги, Саша. – Еле слышно, едва открывая рот, шептал Богдан.
– Прощай, дружище!
