Соня надела шорты, футболку, немножко повертелась перед зеркалом, размышляя, оставить ли волосы распущенными или лучше сделать хвост. С распущенными красивей, зато с хвостиком удобней и не так жарко. На полочке у зеркала она заметила свою любимую заколку, большую, удобную, с нарисованным пятнистым далматинцем. Соня ее без конца теряла, а Надежда Павловна находила. Вот и сейчас нашла, положила у зеркала.
Она расчесала волосы, собрала их в толстый хвост на затылке. Нет, так тоже неплохо. Мама сейчас наверняка бы сказала: ты вертишься перед зеркалом, как будто на бал собираешься, а всего-то в супермаркет за мороженым. А папа сказал бы: да ладно тебе, она ведь девочка. Кому, как не ей, вертеться перед зеркалом?..
Когда Соня застегивала сандалии в прихожей, Мотя засуетился, запрыгал вокруг нее.
– Я потом тебя возьму, – пообещала она, – тебя в магазин не пустят. Ты же не согласишься сидеть и ждать меня у двери.
Мотя изо всех сил стал крутить хвостом. Наверное, он хотел сказать, что согласен ждать ее где угодно и сколько угодно, только бы она взяла его с собой.
– Ты не расстраивайся, я быстро. А мороженого тебе все равно нельзя, Соня погладила пса по голове. – У тебя от сладкого глаза портятся.
Было жаркое, ясное утро. Соня побежала через пустой двор. Дети все разъехались. Гулять одной, конечно, скучно. Но все равно лучше, чем сидеть дома в такую погоду, да еще Федор может прийти в любую минуту…
Она вошла в длинную темную арку, отделяющую двор от площади. Сзади послышался шум мотора и грохот тяжелого рока. Соня отошла в сторонку, прижалась к стене арки, чтобы пропустить машину. Темно-вишневый «жигуль» притормозил рядм с ней. Окна в машине были открыты. Оглушительно орала музыка. За рулем сидел светловолосый очень бледный мужчина.
– Девочка, ты не знаешь, где здесь ближайшая аптека? – прокричал он, высунувшись из окна.
– Сейчас из арки направо, через площадь, и первый переулок налево, – стала объяснять Соня,
– Что? Не слышу! – Мужчина старался перекричать музыку.
На заднем сиденье Соня увидела худую, коротко стриженную женщину в майке с открытыми плечами.
– Девочка, ты не ему, ты мне объясни, – женщина тоже старалась перекричать музыку, – у него сердце прихватило, а я машину водить не умею. Срочно нужен нитроглицерин.
– А вы сделайте потише, – сказала Соня.
– Что? – переспросила женщина. – Подожди, не убегай, я выйду. У нас радио заело… Задняя дверца приоткрылась. «Странные какие, – успела подумать Соня, – такой молодой, и уже сердце…»
Струя жгучего, сладковатого газа ударила ей лицо. Соня хотела крикнуть, но не хватало воздуха. В горле страшно запершило, из глаз брызнули слезы. Она чувствовала, как ее втянули в машину, бросили на заднее сиденье, но тело стало ватным, сопротивляться она уже не могла. Голова закружилась, Соня потеряла сознание.
– Только не гони, – сказала женщина, – нарвемся на гаишников.
– Надолго она вырубилась? – спросил мужчина, нажимая на педаль газа. Доехать успеем?
– Не хватит – добавим, – успокоила его женщина. Темно-вишневый «жигуль» выехал из арки на площадь, через несколько тихих переулков свернул на Садовое кольцо и затерялся в потоке машин.
Водитель вел машину очень аккуратно, соблюдая все правила дорожного движения.
– Значит, вы, Верочка, замуж за него собрались? – Семен Израилевич покачал головой. – Ладно, оставим это без комментариев. Антоша, ты мне скажи честно, ты дома не живешь потому, что от милиции прячешься? Что там у тебя за проблемы с налогами?
– Нет. От милиции я не прячусь. На наш «Стар-Сервис» наехали бандиты. Ну и налоговая полиция. Впрочем, мне кажется, они друг с другом были тесно связаны. Просто кому-то мы дорогу перебежали. С нашей стороны – никакого криминала. Мелкие грешки, конечно, были, но это как у всех. Без этого бизнеса не получается. Хотя при желании можно раздуть и до криминала. И желание такое возникло, правда, до сих пор не знаю, у кого именно. А что?
– А то, что мне придется сейчас позвонить на Петровку.
– Можно, я сначала домой позвоню? – спросила Вера. – У меня ребенок один дома.
– Ваш? Сколько лет?
– Десять, – Вера взяла радиотелефон с журнального столика, – это дочь моей близкой подруги, она живет сейчас у меня, родители в отъезде, – объясняла она, слушая протяжные гудки.
– Может, Соня с собакой вышла погулять? – предположил Антон, заметив, как Вера все больше бледнеет.
– Может быть. – Она нажала кнопку отбоя и отдала телефон Семену Израилевичу.
Прежде чем звонить на Петровку знакомому генералу, старый адвокат записал адрес Веры,
До дома они доехали за полчаса.
– Подождите, – уговаривал Антон по дороге, – не нервничайте. Еще ничего не началось. Кац уже звонит генералу, этого Сквозняка ищет чуть ли не вся Петровка.
