– Мужское, что-нибудь мужское, хотя бы для видимости, – взмолился Денис и стал сам рыться в ящике. Выбрав простую белую футболку с надписью по-английски «Поцелуй меня, детка!», он прикрыл кое-как страшный сверток.
– Ты готов? Поехали.
Али и Ахмед ждали их у выхода из облезлого пансиона. Они тут же взяли Дениса под конвой, шли вплотную, с обеих сторон. Каролина вышагивала сзади.
Они прошли два грязных квартала с какими-то темными лавками и магазинчиками. У дверей играли чумазые полуголые дети. Мимо прошмыгнуло несколько женщин в черных робах до пят, в черных платках, надвинутых низко, до бровей.
«А говорят, Турция – почти европейская страна, – подумал Денис, озираясь вокруг, – ничего здесь нет европейского. Впрочем, это, наверное, какой-нибудь совсем бедный мусульманский район».
За углом их ждал бежевый «Форд». Ахмед сел за руль. Дениса запихнули на заднее сиденье, Каролина и Али разместились по бокам.
До Анкары доехали часа за три. Всю дорогу в машине царило гробовое молчание.
– Как я узнаю вашего человека в Москве? – спросил Денис, когда на шоссе все чаще стали появляться указатели «К аэропорту».
– Он сам тебя узнает, – ответила Каролина, – он подойдет, как только ты выйдешь за ограждение, и передаст от меня привет.
Значит, она не запомнила короткого разговора, который происходил в момент бурной страсти. В общем, немудрено, пылкая шведка отдавалась любви столь самозабвенно, что ни о чем другом думать не могла.
– А деньги он сразу отдаст, этот ваш человек?
– Сразу.
– У меня одно условие, – быстро произнес Денис.
– Очень интересно, – хмыкнула Каролина, – какое же у тебя, мой сладкий, может быть условие?
– Аванс. Мне нужен аванс. Я рискую головой. Пока у меня в кармане нет ни доллара, я не понимаю, ради чего рискую, и очень нервничаю. Меня всегда i выдает лицо, а таможенники – отличные физиономисты. Я читал об этом. Доллары согреют мне душу, я буду чувствовать себя спокойней. Меньше шансов попасться.
Несколько минут трое совещались. Денис не понимал ни слова. Его удивило, что белокурая шведка так бойко болтает по-турецки.
– О'кей, – произнесла наконец Каролина, – ты получишь аванс. Тысяча тебя устроит?
– Ты шутишь? – криво усмехнулся Денис. «Форд» уже подъехал к стеклянным дверям зала отлета.
– Нет, малыш, я серьезно, – вздохнула Каролина, – у нас с собой больше денег нет. Твой самолет через полтора часа.
– Хорошо, ребята. Если вы такие бедные, я вообще никуда не полечу. Перевозите сами через границу ваши поганые свертки.
В бок со стороны молчаливого Али уперлось что-то твердое. Денис скосил глаза. Конечно, пистолет с глушителем…
– Вам это невыгодно, – произнес он как можно спокойней, – не каждый день попадается такой лопух, как я. Придется самим рисковать головой, тащить товар через границу. И потом, оглянитесь, здесь полно полицейских. Они все время смотрят по сторонам, очень внимательно. Здесь совсем не просто замочить. Я не думаю, что вы именно это хотите сделать. Вы просто пугаете меня, ребята. А я предупреждал, я страшный трус. Вот сейчас как заору от страха, полицейские сбегутся. Что тогда делать?
– Ну, заорать ты, положим, не успеешь, – процедил сквозь зубы Али на своем плохом английском, – и выстрела никто не услышит.
– А куда денете труп? – спросил Денис почти весело. – Вдруг вас остановят по дороге? Такое ведь случается. Вот будет интересно! Вас остановят, а в машине мертвяк, еще тепленький. Тогда уж точно и сверточек с товаром найдут. Так что еще вопрос, кто из нас больше рискует. Мне-то терять нечего. Поэтому либо вы мне даете нормальный аванс, либо из машины я не выйду и никуда не полечу.
– Что ты считаешь нормальным авансом? – спросила Каролина.
– Десять тысяч.
– А говорят, русские романтичны и бескорыстны, – она печально покачала головой. – Зачем тебе в самолете столько денег? Ты ведь все сполна получишь в Москве, как только долетишь.
– Простите, ребята, но на слово я вам не верю. А гарантий у меня нет. Вдруг ваш человек окажется таким же бедным, как вы, сверток возьмет и смоется? Или вообще кончит меня по-тихому? Десять, или я остаюсь в машине и начинаю орать.
Они снова стали совещаться по-турецки.
– Пять, – произнесла наконец Каролина.
– Десять.
– Шесть, – подал голос Ахмед с водительского сиденья, – больше у нас все равно с собой нет.
– Ладно, давайте восемь, и привет, – вздохнул Денис.
Каролина достала из сумочки его паспорт, билет, потом небольшую пачку стодолларовых купюр. Еще пачку вытащил из портмоне-набрюшника Али. Денис стал не спеша пересчитывать.
– Опоздаешь на самолет, – предупредила Каролина.
– Не отвлекай меня, а то придется считать сначала, – буркнул он. – Да, все правильно. – Он поднес одну купюру близко к глазам и посмотрел на свет. – А они не фальшивые? Ладно, ребята, верю на слово. Все, привет.
– Поцелуй меня на прощание, сладкий мой, – нежно пропела Каролина.
– Извини, дорогая, ты меня разочаровала, так что обойдемся без лобзаний и объятий.
Она вышла из машины, пропуская Дениса, и все-таки умудрилась смачно чмокнуть его в губы. У нее изо рта пахло приторной апельсиновой жвачкой.
