– А ты где был, когда твоя сестра попала в лапы этим злодеям?
– Я был в Чечне, – еде слышно проговорил Федор.
– В Чечне?! – Вера машинально вытянула сигарету из пачки. – Слушай, а я ведь вообще ничего о тебе не знаю. Ты меня замуж зовешь, а о себе ничего не рассказываешь.
– Я расскажу. Позже, не сейчас. Сейчас я хочу, чтобы ты поняла: люди, которые тебе звонят, опасны. Но я рядом, ты только должна меня слушать и не возражать. Поверь, есть вещи, в которых я разбираюсь лучше. Просто поверь мне на слово. Хорошо?
– Постараюсь, – пожала плечами Вера, – однако, если они действительно торгуют «живым товаром», это прежде всего дело милиции и прокуратуры. Надеюсь, ты не собираешься заниматься частным расследованием?
– Какая же ты у меня наивная, Верочка, – он покачал головой, – неужели ты думаешь, что милиции и прокуратуре ничего не известно? Да они кормятся за счет таких вот фирм. Милиция куплена с потрохами, и прокуратура тоже. У этих мерзавцев везде свои люди.
– А ты не преувеличиваешь? – опять спросила Вера. – Если это такая серьезная мафия, зачем им постоянно исчезать? И почему они допускают, что важные для них документы могут попасть к посторонним людям? Нелогично…
– А в преступлении вообще нет логики. Любая криминальная деятельность не логична по своей сути.
– Ты на досуге увлекаешься криминологией? – быстро спросила Вера. – Откуда такая осведомленность?
– Я работаю охранником, – невозмутимо объяснил он. – Значит, должен хоть немного разбираться в криминологии и криминалистике.
– Может, ты, конечно, и разбираешься, если знаешь, что это две разные науки, но насчет отсутствия логики я не согласна, – покачала головой Вера, преступник должен быть умным, иначе он попадается очень быстро.
– Они не попадаются потому, что уничтожают случайных свидетелей, – тихо проговорил Федор. – В прошлый раз, когда фирма «Стар-Сервис» выехала из очередного офиса и ее место в этом помещении заняла другая, совершенно невинная организация, секретарша директора была убита через месяц. Она тоже получала их факсы. Ты, конечно, можешь мне не верить. Но я хочу, чтобы ты поняла: это серьезно. Они страшные люди, Верочка. Я потерял из-за них сестру и не хочу потерять невесту. Невероятное, чудовищное совпадение – что именно у тебя оказался их номер. Это судьба…
– Хорошо, – кивнула Вера, – будем считать, ты меня убедил. Что дальше? Вообще не подходить к телефону? Не включать факс и не работать?
– Во-первых, ты должна разобраться в бумагах, найти то, что не успела выкинуть, и отложить отдельно. Когда еще раз позвонит человек, который представится хозяином фирмы, ты должна спокойно поговорить с ним. Если он спросит, сохранились ли у тебя какие-либо документы фирмы, ты скажешь – да, сохранились. Но ты их не читала.
– А если он больше не позвонит?
– Он позвонит, – убежденно произнес Федор, – я чувствую.
– А не лучше ли, если это так опасно, сказать, что я вообще ничего не знаю? Нет у меня никаких их бумаг. Выкинула. Ведь это чистая правда.
– Верочка, – он тяжело вздохнул, – это для нас с тобой существуют такие понятия, как правда и ложь. Люди, которым принадлежит фирма «Стар-Сервис», живут по иным законам. Я понимаю, тебе совсем не хочется влезать во все это. Но ты уже в этом. Тебе достался их номер. Ты владеешь их информацией. Думаешь, эти бесконечные звонки просто так? Нет, девочка, просто так ничего не бывает. Нам надо действовать, быстро и по-умному. Когда хозяин фирмы позвонит, то пообещаешь, что найдешь бумаги, и назначишь встречу.
– О Господи, Федор, что за шпионские страсти?
– Сколько раз тебе повторять – это не игра. На встречу мы пойдем вместе.
Стасу Зелинскому не понравилось, как Верочка поговорила с ним по телефону. Нечто совсем новое появилось в ее голосе, в интонациях.
– Нет, сегодня не могу. Много работы. Она часто в последнее время так говорила, но всегда слышались нотки привычного волнения, выдававшего ее с головой. На самом деле она была рада и счастлива, что он звонит, а на занятость ссылалась, чтобы набить себе цену – обычные женские уловки, в которых Стас Зелинский отлично разбирался. Все эти хитрости шиты белыми нитками.
– Веруша, солнышко, нельзя столько работать, надо хоть иногда расслабляться.
– Надо, – согласилась Вера, – однако сейчас я очень занята.
Он даже не понял сначала, что именно его так насторожило, но потом признался себе: она была совершенно спокойна. Его звонок, его желание увидеться не вызвали у Веры Салтыковой ровным счетом никаких эмоций. Но главное, она впервые категорически отказалась встретиться с ним, и ласковые уговоры не помогли.
А ему так хотелось отвести душу, почувствовать себя опять единственным, безоглядно любимым. У него началась черная полоса в жизни. Все было плохо, требовалась очередная порция восхищения, обожания, полной подчиненности…
Последняя жена устроила гнусную разборку с квартирой, скандалы длились уже третий день, и Стасу хотелось лезть на стенку.
