— Доставайте пистолет и стреляйте! — рассмеялась Нанни. — Скорей, господин Джеймс, слушайтесь няню (Имя Нанни созвучно английскому слову nanny, то есть «няня»). Няня плохого не посоветует.
Бонд выглянул из-за продолговатого капота «Бентли»: серебристый «Рено» мчался прямо на них по крайней правой полосе, вынуждая встречный транспорт резко тормозить поперек дороги. Откуда у Нанни взялся пистолет, выяснять было некогда.
— По шинам, — спокойно произнесла она. — Бейте по шинам!
— Сама бей по шинам, — огрызнулся Бонд, вне себя от того, что им командовала женщина. У него был свой план, как остановить приближавшийся автомобиль.
«Странно, — подумал он, — первоначально в “Рено” сидели двое, теперь же их трое: стрелок с “Винчестером” на заднем сидении, водитель и еще один пассажир, вооруженный мощным револьвером». Неожиданно человек, сидевший позади, исчез из виду, а его «Винчестер» перекочевал в руки пассажира рядом с водителем. Затем пассажир перегнулся через водителя и высунулся из открытого окна. Тем временем «Рено» неумолимо приближался к «Бентли».
Патроны типа «Глейзер», чья полость заполнена дробью № 12 в жидком тефлоне, отличаются невероятно мощной убойной силой. После проникновения в кожу, кость, мышечную ткань или металл, такая пуля деформируется, а из ее полости вырываются десятки металлических дробин, сокрушая все на своем пути. С нескольких шагов пуля «Глейзера» может оторвать человеку конечность. И уж, конечно, способна воспламенить бензобак. Именно в него собирался выстрелить Бонд. И когда задняя часть «Рено» оказалась в желтом треугольнике прицела «Гаттерснайп», 007 плавно надавил на спусковой крючок и произвел два выстрела.
Тем временем Нанни попала в покрышку левого переднего колеса, превратив ее в горящие ошметки. Будучи вооруженной пистолетом 22-го калибра, она била на удивление кучно и точно.
Машину занесло и накренило. Казалось, еще чуть-чуть — и она протаранит «Бентли», но водитель справился с управлением, и автомобиль помчался прямо к обочине.
Словно в замедленном кино, «Рено» продолжал идти юзом, скрежеща тормозами. Но когда машина поравнялась с багажником «Бентли», из ее бензобака с шипением вырвался тонкий язычок голубого пламени, напоминавший горящую струю природного газа, после чего машину охватил огненный шар малинового цвета и раздался оглушительный грохот.
Горящая масса искореженного металла покатилась кубарем и остановилась в ста метрах позади «Бентли». Ее эффектные предсмертные судороги сопровождались какофонией звуков шипения лопающейся резины, скрежета металла и треска пламени.
На какое-то мгновение все замерли. Вдали показалось несколько автомобилей, но у Бонда не было желания общаться с полицией.
— Все целы? — окликнул он. — Никого не зацепило?
— Вмятина и много дырок в кузове, но колеса, похоже, целы, — ответила Нанни, осмотрев другой бок машины. — И краска содрана от носа до кормы.
Она поправила юбку, продемонстрировав Бонду белые кружева.
— Сьюки, ты в порядке? — спросил он.
— Потрясена, но вроде цела, — ответила она.
— Тогда в машину! — скомандовал Бонд, усаживаясь за руль.
Мимо горящего кузова осторожно проехала машина с туристами в клетчатых рубашках и соломенных шляпах. Бонд резко повернул ключ зажигания, и мощный двигатель ожил. Сняв машину с ручного тормоза, он включил первую передачу и осторожно вырулил на трассу.
Пока движение на дороге было слабым, Бонд проверил работу двигателя и рулевой системы. Уровень топлива был в норме, датчики давления масла и гидравлические приводы работали безукоризненно. Бонд плавно разогнал автомобиль до последней передачи и постепенно сбросил скорость, проверяя плавность хода шестерней трансмиссии. Тормоза тоже были в порядке круиз-контроль по-прежнему функционировал, а повреждения кузова не повлияли на амортизационные свойства и управление.
Было необходимо как можно скорее сообщить о случившемся в Лондон, чтобы те предупредили австрийскую полицию, которой вряд ли понравится перестрелка на автобане, особенно если учесть, что несколько человек в ходе нее сгорели заживо. И что стало с людьми Куинна? Или они соблазнились на швейцарские миллионы? Еще эта Нанни с ее оголенным бедром и меткой стрельбой…
— Отдайте-ка мне свое оружие, — сказал Бонд, даже не обернувшись.
— Э, нет, Джеймс, — ответила Нанни кокетливо, — не отдам!
— Не люблю, когда женщины вооружены, особенно в подобных обстоятельствах и в моей машине. И как я его только пропустил?
— Вы хоть и профессионал, Джеймс, но все-таки джентльмен, а поэтому не стали обыскивать меня между бедрами…
Он вспомнил, как она флиртовала с игривой улыбкой.
— Значит, пришла жестокая расплата? Вы целитесь мне затылок?
— Успокойтесь. Мой пистолет вернулся на прежнее место. Надо сказать, не самое удобное для оружия. Во всяком случае для такого.
