Он и его планы быть вместе заинтересовали Мерили настолько, что она согласилась прокатиться с ним той ночью на яхте в темную даль Мексиканского залива. Как хорошо все начиналось. Она была в восторге от перстня и сияла улыбкой при свете луны, когда он надел это кольцо ей на палец. Но ему не хватило сил сдержаться. Возбуждение было слишком велико, и ему понадобилось сделать это, пусть всего на несколько минут, только для того, чтобы расслабиться. Извинившись, он отправился в туалетную, но задержался там слишком долго, обводя голубым глаза и пудрясь. Он собирался стереть весь грим, перед тем как вернуться к ней, но все вышло иначе.
Если бы она не спустилась вниз и не открыла дверь. Если бы она не увидела его и не насмеялась над ним. Если бы она смогла любить его, как ему того было нужно.
Вся дрожа, она бросилась прочь от него наверх по лестнице. Он не мог этого стерпеть и бросился за ней, чтобы объяснить, постараться все уладить. Но когда они оказались на палубе, Мерили не пожелала с ним говорить и потребовала: «Прочь от меня, урод несчастный».
Ее слова эхом продолжали звучать в его ушах.
Он кинулся к ней и ударил по красивому лицу. Она отлетела назад, ударившись головой о перила. Даже полубессознательное состояние не притупило ее отвращение к нему, и когда он попытался ее обнять, она оттолкнула его. Весь гнев, вся та ярость, что зрела в нем за годы насмешек и отвращения к самому себе, вся эта смесь вскипела в нем разом и дала такой всплеск, что Мерили оказалась за бортом.
Он завел мотор и услышал глухой стук. Его замутило, стоило ему представить, как винт полосует ее красивое тело. Может быть, он все-таки освободил ее в конечном итоге. Да, Мерили теперь стала свободной. Она освободилась от постыдной жизни, а он остался в оковах своих безумных желаний. И снова свершенное им получило огласку.
Ему требовалась разрядка. Он вспомнил о медсестре, к которой некоторое время уже приглядывался. Эту хорошенькую медсестру он приметил, когда приходил навестить детей в педиатрическом отделении больницы. Он приходил развлечь больных малышей, и она была очень благодарна ему за это. Несколько раз он поджидал ее на стоянке и украдкой следил, как она после смены садилась в машину. Однажды он последовал за ней и зашел в супермаркет, куда она заехала по пути домой. Он намеренно толкнул ее тележку своей и рассыпался в извинениях. Без клоунского грима она его не узнала и смотрела на него, словно видит в первый раз, и даже искры интереса не зажглось в ее глазах. Но у него затаилась надежда, что в гриме он произвел на нее впечатление.
Мысль о нападении в собственном городе ему не нравилась совершенно. Лучше было бы проделать все где-либо в другом месте, но возможность уехать из Сарасоты могла представиться, скорее всего, не раньше, чем через несколько месяцев. Но у него не было никакой уверенности, что он сможет выдержать так долго.
Он почти не сомневался, что мать поверила его наспех состряпанному объяснению, что металлоискатель, скорее всего, сработал на случайно оказавшуюся рядом с кистью руки металлическую пробку от бутылки. Впервые Винсент обрадовался, когда закашлялся Марк. Кашель брата отвлек мать и избавил Винсента от нежелательных расспросов.
— Я пойду погуляю, мама, — крикнул Винсент и, захватив бутерброд с арахисовым маслом и желе, он прямиком поспешил на пляж. Гидеона он нашел на Старом пирсе.
— Клюет? — поинтересовался Винсент, присаживаясь на бетонную плиту.
— Нет, — рыбак повел подбородком в сторону пустой корзины, — попалась парочка зубаток, но я их бросил обратно.
Винсент понимающе кивнул, зная, что Гидеон не брал что попало. Помпано нравился ему больше всего, на втором месте у него шел большой трахинот. Рядом с Винсентом стояла старенькая потертая коробка для рыболовной снасти, и он покопался в ней, рассматривая приманки, которыми очень дорожил Гидеон. Старый рыбак насадил на крючок новую наживку.
— Видел себя в новостях? — спросил он.
— Видел.
— А мама?
— Тоже.
— И что она сказала?
— Спросила, почему металлоискатель сработал, если в руке нет ничего железного.
— Хороший вопрос, — Гидеон забросил удочку в волнующуюся воду, — думаю, и полиция тоже поинтересуется на этот счет.
Мальчик молчал, обдумывая слова рыбака.
— Винсент, ты ничего не хочешь мне сказать?
— Есть кое-что. — Он достал из кармана шорт перстень с рубином и протянул его Гидеону.
Поглядывая из окна машины на тянущийся вдоль шоссе канал, Касси отметила про себя, что он полностью оправдывает свое название: Аллея аллигаторов. Множество этих страшных великанов уютно расположились на берегах канала, млея от жары. На ветвях деревьев, то и дело попадавшихся на глаза, сидели, развесив крылья, необыкновенно крупные черные птицы, напоминавшие громадных летучих мышей. Касси непроизвольно вздрогнула — так подействовал на нее этот причудливый пейзаж.
— Анингас, — проговорил Лерой. За всю дорогу это было первое слово, нарушившее молчание, тянувшееся с того момента, как они сели в джип в Майами.
— Что?
