Нил Сорский полностью

Сохранять себя от осуждения — главный совет старца Нила, касающийся повседневной жизни человека. Но он почему-то не был услышан современниками старца и ближайшими учениками, ввергнувшими себя в водоворот споров и ненависти. В послании Вассиану Нил предупреждал: «От не таковых же ошайся (удаляйся. — Е. Р.), съхраняй же ся и тщися не укорити, ни осудити кого в чем, аще и не благо что зрит ти ся. Но себе грешна и неключима (негодного. — Е. Р.) во всем вменяй»[554]. То же духовное наставление мы читаем в «Послании иконописцу»: «Аще и житие неисправлено мнится нам имети, но нам недостойно есть осужати сих: ин бо есть сих судиа, иже сокровенных зритель. Тебе же да будет всяк достоин, точию да не будет явственно от церкве отлучен»[555]. Мысль о том, что только Бог может судить и исправлять грехи людей, Нил Сорский развивает в послании к монаху Гурию (Тушину): «И ты, человече Божий, таковым не приобщайся. Не подобает же и на таковых речми наскакати, ни поношати, ни укоряти, но — Богови оставляти сиа: силен бо есть Бог исправити их»[556].

Не обошел автор «Послания иконописцу» и острой темы нестяжания: «Аще ли же в церькви предстояще, глаголем о стяжаниих и о имениих и о суетных и тленных, больше паче не приходити, ниже раздражити Господа. Аще бо кто и приходит, но всуе тружается окаанный: мерзок бо и нечист есть Богу»[557]. Выделенное курсивом словосочетание характерно для сочинений преподобного Нила. Мы не будем больше утомлять читателя сравнениями, отметим только, что есть все основания видеть во 2-м «Слове» «Послания иконописцу» фрагменты подлинного послания Нила Сорского. Можно предположить, что Иосиф Волоцкий отредактировал и дополнил текст старца перед тем, как включить его в собственное сочинение. Развернутая аргументация из библейских текстов, которая не была характерна для творчества Нила Сорского, но является отличительной чертой сочинений Иосифа Волоцкого, присутствует в некоторых частях 2-го «Слова», что не дает возможности считать его целиком творением старца Нила. Но большая часть этого «Слова» вполне могла ему принадлежать. По крайней мере, в истории русской словесности не известен другой автор, кто бы писал в такой стилистической манере и выбирал подобные темы. Поэтому мы с достаточной долей уверенности можем предположить, что существовало некое послание, написанное Нилом Сорским художнику Дионисию.

Некоему старцу было откровение. Он увидел очень красивое райское место, в котором пребывал человек. Старец спросил его: Что ты делал в земной жизни? Тот ответил: Я был прокаженным и с благодарностью до конца принимал свою болезнь. Когда я скончался, меня принесли на это место.

Старец увидел и другого человека, его обитель была хуже первой. Старец спросил его: А ты что совершил в мире? Он же ответил: Я был иноком с самого начала и не ленился о своем спасении, потом стал епископом ради суетной мирской славы. Когда умер, принесли меня сюда. Если бы я не пожелал принять епископский сан, то пребывал бы сейчас там, где всегда хотел, — на месте прокаженного.

(ГИМ. Епарх. № 349. Л. 168 об.)

Когда блаженный Досифей впал в смертельную болезнь, гнил заживо, харкая кровью, он непрестанно творил молитву, которую ему заповедал авва Дорофей: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». А в середине вставлял такие слова: «Сыне Божий, помози ми». Однажды обессиленного больного, которого иноки несли «в понявици» (в перевязи), встретил Дорофей и спросил: Как твоя молитва, Досифей? Тот ответил: Прости меня, отче. Уже не могу держать ее. Только поминаю Бога и смотрю на Него, как будто Он все время предо мною. И повернувшись с большим трудом к великому старцу, сказал: Отпусти меня, потому что я больше не могу. И сказал ему старец: Терпи, чадо, близка милость Божия. Через несколько дней Досифей снова обратился к старцу: Владыка мой, больше не могу. Тогда возвестил ему Дорофей: Иди с миром, предстань перед Святой Троицей и молись за нас!

(ГИМ. Епарх. № 349. Л. 168–168 об.)

В середине апреля, когда стаял мартовский снег и Сорскую пустынь окутала легкая зеленая дымка молодой листвы, старец Нил вместе с братией встретил Пасху. Он знал, что последний раз на земле поет пасхальный тропарь: «Христос воскресе из мертвых, смертию на смерть наступив и гробным живот дарова». В последние годы старец тяжело болел. Видимо, поэтому так много текстов о терпеливом и благодарном перенесении болезней он переписал в свой келейный сборник. Среди них встречаются и правила о посте для болящих иноков, в том числе и 4-е правило святого Никифора, патриарха Константинопольского, говорящее о том, что больные в святую Четыредесятницу (Великим постом) могут употреблять в пищу рыбу и немного вина[558].