Джо покряхтел и, свесив ноги, присел на край пирса. Блетчли сел рядом и достал из кармана фляжку. Выпил, сглотнул, вытер уголок рта рукой и протянул фляжку Джо.
— Бренди.
— Спасибо.
Джо сделал глоток, кашлянул, сделал ещё один.
— Бренди, как хорошо! для разнообразия. Я не жалуюсь на арабский «коньяк», не подумайте. Как говорят бедуины: «В песчаную бурю любой оазис покажется раем». Но «бренд» не дерёт глотку. Скользит гладко, как тропинка в полях Ирландии. Или как фелукка, кружащая по Нилу.
Видите, вон там?
Он снова выпил и вернул фляжку Блетчли, который поставил её между ними.
— И опять ясная ночь, — сказал Джо. — Ахмад находил забавным то, что я упоминаю погоду. «Здесь всегда одно и то же», — говорил он.
Блетчли смотрел прямо перед собой. Внезапно, словно что-то смахивая, он провёл рукой по лицу.
— Сначала я расскажу вам важные детали, — сказал он.
Джо кивнул, потом вдруг подался вперёд.
— Вы в порядке? — спросил Блетчли.
— Да. Измучен, вот и всё. Устал, до самых глубин души.
Блетчли взглянул на Джо и тихим голосом сказал:
— Сегодня вечером вы улетаете в Англию. Там вас посадят на другой самолёт, в Канаду. А когда вы доберетесь до Канады, то исчезнете. Но есть одно условие.
— Следовало ожидать, — сказал Джо. — Мир таков, каков есть. Так какое условие?
Блетчли смотрел прямо перед собой.
— Вы мертвы. А.О.Гульбенкян мёртв, а это означает, что агент, использовавший этот псевдоним, мёртв.
Джо нащупал сигарету.
— Навсегда, — добавил Блетчли, — официально и неофициально. Дело Стерна коснулось не только «жуков-плавунцов» и Монастыря, но потревожило и Лондон. Так что иначе никак.
У Джо задрожали руки. Он сжал их коленями и уставился на воду.
— И как я умер?
— В огне. Произошёл пожар.
— О.
Блетчли полез во внутренний карман пиджака и вытащил несколько листов бумаги. Он передал их Джо. Света Луны хватало, чтобы разобрать слова.
В верхней части первого листа были напечатаны название и адрес Каирского информационного агентства.
Ниже шёл текст:
