На некоторое время собеседники примолкли. Понятно, что каждый из них уже был в курсе дела и сам и вместе со своими аналитиками просчитывал ситуацию, и, в общем, нынешнее обсуждение больше напоминало фарс, чем серьёзный разговор. Но, тем не менее, проговорить всё это было необходимо, чтобы каждый показал свою позицию по этому вопросу и стало понятно, кто с кем. Настало время решать, что делать дальше: идти вперёд, но при этом заиметь очень реальный шанс нарваться на противостояние с мировыми финансовыми кланами и монолитным кулаком Поднебесной, которое могло на этот раз закончиться весьма плачевно, или оставить всё как есть, по крайней мере на какое-то время. Более молодые, а потому более амбициозные и рисковые, Луцкой, Эпштейн и Каганович, видимо, уже решили поддерживать первый вариант, в то время как Мамаладзе и Рамазанов были сдержаннее и консервативнее и могли склоняться ко второму варианту. О мыслях Андреева, чей основной бизнес непосредственно связан с разработкой и внедрением новых технологий и кому удачный государственный проект мог стать неприятной помехой, никто не мог ничего определённо сказать; было похоже, что он собирался занять нейтральную позицию.
– Предлагаю голосовать, – подал голос Андреев. – Схема обычная – меньшинство принимает волю большинства, если паритет – то все вольны, никто никому не мешает.
Предложение было понятным: «не мешание» подразумевало, что на личности присутствующих не переходим, никто никому не враг, но можно соперничать и сражаться на нижних уровнях в виде конкуренции фирм и банков, мелких стычек силовых структур и криминала, информационной войны в подконтрольных СМИ.
На мгновение все обернулись в сторону окна, где среди идеально спланированной красоты сада, постановочно нежно подсвеченной яркими лучами солнца, очень музыкально заливалась какая-то пичуга. Не испорченная городской сажей зелень, яркие цветы, голубое небо, отсутствие назойливого шума обволакивали происходящее тонкой дымкой Божественной предначертанности, выражающейся в древних словах: «Всё было под этим небом и проходило. И это тоже пройдёт».
Прослушав выступление маленькой голосистой птички, присутствующие проголосовали. Голосование, как и предполагалось, дало паритет. И уже после процедуры Эпштейн начал уговаривать Рамазанова поменять висящего на стене Ван Гога на партию редчайших орхидей из бразильских джунглей.
Серёжа любил ресторанчик «Пять углов» за недорогую, но изысканную кухню, за великолепный кофе, за изумительные пирожные, но главное, за атмосферу бара для яппи. Как-то так повелось, что собирались там, в основном, молодые клерки, студенты, аспиранты, а также всякие богемные личности, которые не перешли ещё в разряд богемного сексуального большинства. Много красивых девчонок, демократичные цены, хорошая музыка, ненавязчивый сервис. В общем, было всё, что подталкивает к трате денег с целью получения удовольствия, при этом без всякого налёта гламура. И была ещё одна деталь, удивительная в наш век. Как-то само собой сложилось, что постоянные посетители этого заведения никогда не доставали и не выкладывали на стол ноутбуки, маленькие компьютеры и прочую подобную техническую дребедень; здесь признавалось только живое общение. И чтобы лишний раз подчеркнуть это, на столах стояли таблички с перечеркнутыми ноутбуками и надписью: «Здесь, при всём вашем желании, вы не сможете получить даже самый дорогой Wi-Fi!». Зато на нескольких столбах из дерева, изображающих колонны, висели таблички, на которых каждый мог написать маркером посетившую его умную мысль. Или комментарии к ней.
– Привет, Серж! – вскинул руку бармен Костя и следом виртуозно прокрутил в воздухе шейкер. – Что, новая мода теперь, уже с утра безалкогольные коктейли пить? Этак совсем в безалкоголика превратишься.
Сергей, как уже было отмечено, хоть бар посещал и часто, но алкоголь не употреблял, находя удовольствие в поглощении тёплой юморной атмосферы заведения, а также в придумывании всё новых безалкогольных коктейлей.
– Да нет, Костян, я тут по надобности. Новых клиентов не было, из непостоянных?
– У нас гости, а не клиенты, сколько раз вам всем говорить. Да была с утра пара каких-то коммерсов, в пиджаках и галстуках, видать, очередной банк поминали, такие они были грустные. Начали пить в десять, к двенадцати уже были в хлам, еле их снарядили отсюда. Потом мамаша с ребёнком, потом ещё три новые студенточки, хорошенькие… – Костян поднял к небу глаза с таким выражением лица, что Сергей сразу понял, насколько хорошенькие были те студентки.
– А больше никого?
– Да нет, вроде бы, остальные все свои. Да мало ещё гостей-то было, утро, однако.
– Ладно, сотвори мне большой двойной эспрессо, я посижу, подожду.
Как только Серёжа присел за любимый столик в углу за баром, так сразу в зал вошёл мужчина и уверенно направился к нему. Подойдя, он сказал:
