Владыка ослабил хватку, я вырвалась и пнула стул, на котором сидел это эльфийский выродок, хоть немного утешив себя видом его расквашенной физиономией.
— Иллия?!…
— Ты же сказала, что контролируешь себя.
— Это я сделала вполне осознанно… Так начинаем!
— Иллия… — Вирдирион потянул меня за руку, я повернулась:- Небольшое пожелание: пусть они доживут до конца процедуры. Не перестарайся, они будут нужны на суде.
— Ладно… — равнодушно кивнула я и в упор посмотрела на эльфа, которого стража уже подняла с пола. — Кто послал вас сюда?
Тот дернулся всем телом, охранники схватили его за плечи. Он вскинул голову и затрясся, голова запрокинулась, и из глаз потекли кровавые струйки.
Долго держится… Неужели кого-то близкого прикрывает?!
— Кто послал вас сюда? — с нажимом повторила я.
— Принцесса Белвериль, — прокашлял он, наконец.
От вскриков заложило уши. Слышались самые разнообразные мнения, кричали и о том, что это не правда, и о том, что это позор, и о том, что нужно допросить подробнее и даже о том, что кто-то догадывался о подобном. Не кричали только Оссолоэт, который казалось, окаменел от услышанного, и Вирдирион, который почему-то стал теребить левую мочку уха.
— Кто такая эта Белвериль? — спросила я у Владыки, но тот не ответил и даже не посмотрел на меня. — Кто такая Белвериль?!- повторила я настойчивее, но результат был прежний.
Я встала лицом к Вирдириону, но тот смотрел поверх меня, а так как
— Кто та-ка-я Бел-ве-риль?!!…
Уже на последнем восклицании, он оторвал от себя мои руки и, судя по выражению лица, хотел сказать какую-то резкость, но передумал и плохо скрываемой злостью ответил.
— Принцесса Белвериль — младшая дочь короля Шеолмина.
Оссолоэт вздрогнул как от пощечины и с такой же злостью добавил:
— И твоя нареченная.
Победитель — не тот, кто победил,
а тот, кто при этом еще и выжил.
Что меня больше поразило, предательство члена королевской семьи или то, что Владыка помолвлен, сказать трудно. Хотя почему меня должна волновать личная жизнь этого гада?!… Тьфу, на него!… И этот прЫнц, что б его… не мог сказать?!! Когда я слезала со стула, то заехала локтем под дых Вирдириону и отдавила ногу Оссолоэту… конечно, совершенно случайно.
Что, не верите?… Вот и они не поверили, наградив меня очень недружелюбными взглядами. Допрос дальше продолжить мне не дали и даже хуже, сразу же выпроводили из зала, где находились пленники. Ушла я вполне тихо, так побунтовала для порядка, уронила люстру на заговорщиков, придавила столом Оссолоэта, Владыка, увы, от вазы увернулся. После чего с гордо поднятой головой отправилась в свою комнату, а оттуда… Правильно под окна зала, где проходило «заседание», так даже больше услышу.
А там уже вовсю шла «беседа»… Мне удалось услышать лишь конец фразы сказанной принцем:
— … так что нет смысла запираться Ра'аэль. Или нам вернуть "внушителя"?
— Не вернете, — уверенно возразил предатель, нареченный Ра'аэлем, то самый что отдал меня Дорисии. — Побережете репутацию своей семьи.
— Уверяю тебя, репутация мне не дороже жизни близких, — с плохо скрываемой яростью произнес принц. — Поэтому ты можешь не сомневаться, я вытрясу из тебя все, вплоть до цвета трусов твоей любовницы.
— А тебя так интересует неглиже твоей тети? — удивился Владыка.
Ого! А откуда такая осведомленность, ваше владычество?
— Вы-то ей тоже не больно были верны! — прошипел пленник.
— А ты можешь предъявить доказательства? — полюбопытствовал Владыка, таким тоном, будто собственноручно закопал всех свидетелей и сейчас полностью уверен в своей непорочности.
Меня так и подмывало высунуться в окно и напомнить ему о служанке-пексинке.
— Вирдирион, к этому не придирайся! Ты тоже не храмовый служка, любишь кое-что послаще морковки, — огрызнулся на него Оссолоэт.
— Но бастардов я своим дамам не делал.
— Все-то ты зна-а-аешь… — протянул принц насмешливо-холодным тоном. — Успокойся, Лаэлисс никто тебя воспитывать не заставит.
— Конечно, не заставит, — вмешался пленник. — Свою дочь я воспитаю сам.
— А вот это вряд ли! — вновь повернулся к нему Оссолоэт. — В лучшем случае тебя ждет Соляной мыс[17], в худшем — Такория потребует экстрадиции, и там тебя казнят не как аристократа, а повесят за городом воронам на пож
— Тогда тем более мне нет смысла откровенничать. Хотите — зовите ведьму, а сам я ничего не скажу!
Дальше возникла пауза. Я слышала, что Владыка и принц о чем-то зашушукались, но слов было не разобрать. Однако рискну предположить: решают, как бы привлечь мои способности, но так чтоб я больше ничего не узнала.
