— Лацская, ты не можешь всегда всех спасать! — в который раз восклицал магистр Шон. — Это командная работа, понимаешь! Каждый выполняет поставленную перед ним задачу, защищает себя сам и, по возможности, прикрывает спину сподвижнику, а не ты одна носишься по кругу иподставляешься под удары. И чего ты насупилась? Ты хоть понимаешь, что так делаешь только хуже? Причем всем: и друзьям, которые в будущем будут надеяться на вот такую «Иллию» и всегда ждать помощи, и себе, так как однажды можешь действительно словить стрелу или убойное заклинание. Иллия, чрезмерно заботясь о безопасности соратников, ты забываешь о главном… о задании. Я не ставлю сейчас вашей группе зачет. Придете на пересдачу. Все свободны!
— Ни одно задание не может стоить человеческой жизни, — бурчу я, поворачиваясь спиной.
Лица магистров каменеют, взгляды упираются в одну точку… Общее воспоминание? Да… И похоже очень не приятное.
— Да что ты можешь знать, адептка зеленая! — выдавливает мастер Виссар. — Жизни ты еще не видела! Откуда ты знаешь, какие бывают задания?!
— Про настоящие задания ничего не знаю, — продолжаю упрямо бубнить я. — Но знаю, что ни у кого нет права расплачиваться за собственный успех чужими жизнями. Вот своей, пожалуйста…
— Лацская, исчезни отсюда пока, я рапорт Директору на тебя не подал! — окончательно свирепеет мастер.
Магистры пытаются его успокоить, но тот не обращает на них внимания. Я тоже начинаю злиться:
— Купцы на Еремейской дороге тоже решили, что жизни одиннадцати людей ничто по сравнению с их собственными, а также запасом мяса, которое они везли голодающему городу. Потому вашего отца и девять его подчиненных скормили упырям…
— Лацская, марш в Академию! — толкает меня в спину магистр Рэмм.
— Тот случай — исключение! — бросает мне в след мастер-мечник.
Не поворачиваясь, отвечаю:
— Значит каждый из нас остается при своем мнении. Только если ваше мнение не поменяется, я не хотела бы оказаться с вами в одной команде.
— Адептка Лацская — две недели дежурства вне очереди! — и откуда здесь появился Директор?
— Так точно, — рапортую я.
— Я предлагаю на следующем педсовете поднять вопрос об исключении Лацской из Академии. — Ну, магистру Ирвингу я никогда не нравилась, он меня собирается исключать каждые полгода, но вот то, что молчат другие наставники, меня настораживает.
Ну ладно, господа, сами напросились!
