Нимфы полностью

Последние лучи солнца проникали в зал с белеными стенами, заливая его оранжевым сиянием. Казалось, даже окружающие усадьбу растения застыли в ожидании прохлады непроглядно черной южной ночи. Диди смотрела на себя и некоторое время не понимала, как она может находиться одновременно в двух местах. Потом вспомнила, что уже видела этот сон. Она разглядывала собственную скульптуру из мрамора, установленную в центре зала. Девушка подошла ближе и с удивлением отметила, что статуя выполнена с невероятной точностью. Скульптору удалось воспроизвести даже каждую прядь ее волос. И это еще не все. Художник, видимо, знал ее очень хорошо, так как скульптура изображала девушку нагой. Диди протянула руку. Камень был одновременно прохладный и теплый, и его гладкая поверхность пробудила внизу живота девушки ощущение, которое и нравилось, и пугало. Это было желание, и Диди не знала, что с ним делать. А статуя улыбалась, как будто все понимала. Она стояла на поросшей мхом кочке, ничуть не стесняясь своей наготы. Руки ее были спокойно опущены вниз и ничего не скрывали.

Неожиданно Диди ощутила, что она не одна в зале. Девушка обернулась. Навстречу ей шел широкоплечий мужчина с темными волосами в светлой накрахмаленной рубашке и черных брюках. Казалось, он не замечал вечернего зноя, но на лбу и груди девушки выступили крупные бусины пота. Мужчина наблюдал, как одна из них скатывалась все ниже и ниже… Диди хотела смахнуть ее, но не решилась. В руке мужчины появился бокал с вином, который он протянул Диди.

– Попробуй, – предложил мужчина. – Вино старое, а эта статуя еще старше. Я заказал ее примерно сто лет назад. Тогда еще не видел тебя во плоти. Ты совершенна, Дезире Воланте.

Диди поднесла бокал к губам. Вино было холодным, она почувствовала в нем абрикос и нотки смолы.

Взгляд мужчины по-прежнему был прикован к ней, от чего ощущение внизу живота усилилось. В его глазах появился красный отблеск, и через мгновение они горели как угли. Взгляд, обжигая кожу девушки, проникал глубоко внутрь, чего раньше она никогда не испытывала. Это была боль и в то же время вовсе не боль… Диди хотелось закричать, но она не смогла произнести ни звука.

Диди проснулась, сердце по-прежнему сильно стучало. Ее живот горел, руки и ноги ныли от мучительного напряжения.

«Всего лишь сон», – успокаивала она себя, пытаясь дышать ровнее. Пора было уже привыкнуть, ведь она видела его раньше. Но на самом деле каждый раз сон был все живее и ближе. «Очевидно, накопившаяся сексуальная энергия», – сказала ей однажды Лаура, посмеиваясь, на что Диди ответила: нельзя верить всему написанному в «Космо».

К тому же Лаура не знала, что в этом сне Диди боялась умереть. Она больше никогда не хотела видеть такой сон. Девушка повернулась на бок и потрогала низ живота, следуя советам Лауры. Возможно, тогда беспокойный сон оставит ее.

В зеркале ванной комнаты отражалось до боли знакомое лицо. Одевшись, Диди готова была отправиться в школу, но, еще раз взглянув на макияж, остановилась. Она заглянула в вырез бирюзовой «кенгуру».

– Вот черт.

Диди бросила тяжелую сумку на кровать и схватила маскирующее средство. Из тюбика выдавилось слишком много крема. Эта мелкая неприятность вывела ее из себя. Она все же попыталась как можно ровнее замазать синяк, видневшийся в разрезе кофты. Потом оценивающе взглянула на себя. Вряд ли кто-то заметит.

Диди быстро пронеслась по ступеням на первый этаж и пролетела мимо матери на кухню к холодильнику, чтобы мигом проглотить немного сока и быстрей уйти, пока не разгорелся спор.

– Опоздаешь в школу, – сказала Элина, чего и ожидала Диди.

– Не спалось. – Диди плеснула в стакан сока.

– Наверное, из-за луны. Она мне тоже не давала спать. Читала детектив почти до утра.

– Скорее, детектив не давал тебе уснуть.

– Тебе уже нужно бежать, – напомнила Элина и поставила пакет с соком обратно в холодильник.

Диди пила сок, а Элина двумя руками сжимала огромную кружку с кофе. Она пристально смотрела на Диди и до того, как дочь успела отвернуться, убрала длинные рыжие волосы с ее шеи. Диди резко оттолкнула руку.

– Это не засосы, – вспыхнула Диди.