Так, Нина, стоп, пацаны и в правду за годы к тебе привыкли, и, по всей видимости, ничего плохого не хотели. Ты становишься неуправляемой психопаткой. Если тебе плохо, то это не значит, что плохо должно быть окружающим. Блин, вот не ждала, не гадала, а зачетной истеричкой стала. Будь ты неладен Тсай в купе с моей глупостью. Нина, это тебе урок на всю жизнь, никогда не протягивай руку помощи тому, кто о ней не просит, откат замучит. Расслабилась ты мать и прописные истины забыла, вот и имеешь, то, что имеешь. Владетельница проклятья поневоле, сама же себя своим даром и наказала, а парни не причем. Прием, Прием, где ты моя адекватность, а ну, выходи из комы. Не выходит, пациент скорее жив, чем мертв.
— Нина, как ты могла меня так поставить, у нас первый показ, а моя главная модель внезапно похудела, вся работа орку под клык — бухтел Дусик.
— Дусь, ну, не злись, тяжеленький у меня выпал месяц. Давай, я все платья прокляну, как белье.
— Ага, у нас времени нет, твое проклятье настроено на малые формы для белья. Для платьев ты еще не тренировалась, мне проще их ушить. Не дергайся, я могу тебя уколоть. Ты стала такой нервной, Нин, тебе совсем плохо? — печально спросил эльфик.
Я Дусику всё рассказала, даже Гадя не знает. А что ж, несчастный человек в любви, всегда лучше поймет соратника, чем счастливая невеста Брога. Дусик меня не ругал за проклятийное самоуправство, а вот Варна костерил на чем свет стоит. А я в силу жизненного опыта помалкивала. А что с Варна возьмешь, обычный мужик, замотанный работой, и одетый в плотные костюмы власти. Это примерно, как земной олигарх, в силу традиций ставший депутатом. Трудно поверить, что он запомнит случайный секс с секретаршей, а в моем случае с уборщицей. У него других дел полно, и до чувств этой самой обслуги ему не то чтобы нет дела, просто акула, не станет обращать внимания на телодвижения одинокой трески, съел и забыл, закон природы и жизни, в абсолютном исполнении. Жаль, что глупая треска о нем как-то подзабыла. Сама виновата.
— Да все……..- начала было я.
Дверь резко открылась, и Какушка пронаблюдал эпическую картину в виде меня стоящей в одних трусах, с задранными над головой руками, и Дусика склонившегося к этим самым, между прочим, необычно изумрудным трусам. Грудь моя вызывающе торчала, радуя окружностями розовых сосков, попа оттопырена, в связи с чем, у Какушки стало на редкость дебильное выражение лица, а у Дусика угрожающе воинственное, соответственно.
Мой лучший друг зарычал на брата не хуже потревоженного льва, прыгнул на него взъяренной кошкой, и выставил за дверь. Я особо не впечатлилась, ну, увидел, и увидел, можно подумать, что я под юбкой хвост скрываю, или под лифом третью грудь. Все как у людей, ничего сверхсекретного. А Дусик молодец, как всегда, показал себя мужиком с большой буквы. Надо Тсая отправить к нему на курсы по самосовершенствованию. Основная тема занятий «Как не разочаровать свою женщину».
Я выждала минуты три, пускай братцы эльфийские акробаты выпустят пар. Все таки, странные у них родители, или мама где-то подгуляла. Я слышала про их отца, ярчайший представитель злонадменного эльфийского племени, этакий сердитый ушастый мужичок, ярый приспешник традиций, и злостный любитель старорежимности, и как у него смогли получиться: модельер неправильной ориентации и музыкант невыясненных предпочтений, явно либо в знак протеста, либо от более либерального злюки эльфа.
— Дусик, прекрати кусать брата, это не гигиенично — сказала я, отрывая челюсть красивеныша, от менее красивой, более старшей его копии. Мой эльфик серьезно собрался оставить свой нетленный зубоклыкастый след на предплечье родного брата. Мне, конечно, приятно, но я, ей Богу, не заслуживаю таких зубных жертв, особенно в свете того, что невинность моя была попрана, а честь поругана, а то что с моего согласия история умалчивает.
— А стучать надо! — рыкнул Дусик, не по детски, шумно отплевываясь.
— Ты зачем пришел, эльф покусанный? — резко спросила я, попутно запихивая воинствующего Дусика себе за спину.
— Я не к этому истерику — ворчливо ответил Акакий.
— И очень жаль — не менее ворчливо ответила я.
— Ну, и к нему тоже — быстро исправился Какушка — но, собственно искал тебя. Нина, извини, я очень сожалею, что забыл о приличиях.
— Ты не передо мной извиняйся — буркнула я, вот если будет игнорировать брата, вообще с ним разговаривать не стану. Это он во мне нуждается как в певице, а я согласилась на певческий эксперимент только под эгидой их примирения с Дусиком, и без этого хрен птичка запоет. Вот так-то, подумала одна вредная я.
— Эвдо, ты тоже прости, я не подумал, меньше всего хотел помешать вашему творческому процессу — покаялся Какушка. Вот же не ожидала.
— Нина, я хотел тебя пригласить завтра в оперу, состоится большая премьера, открытие сезона — неожиданно завернул Акакий.
— Ив связи, с чем столько мне чести? — скептически спросила я.
