Они дошли до ее квартала. Сэмюэл понял, что они почти дома, по зданиям, которые словно застряли во времени, как в каком-нибудь научно-фантастическом фильме: нижние этажи у них были из будущего, а верхние – из прошлого. Осыпающиеся фасады без окон высились над блестящими новенькими пустыми витринами из современного сине-зеленого стекла и белого гладкого пластика сродни тому, из которого в эпоху информационных технологий делают корпусы электронных устройств. Привычная городская сутолока сменялась в этом районе абсолютной тишиной и покоем. Ветер с озера гнал по улице пустой полиэтиленовый пакет.
– Я хотел тебе кое-что рассказать, – проговорил Сэмюэл. – Про судью.
– Давай.
– Это он тебя тогда арестовал. В 1968 году.
– О чем ты?
– Я про того копа, который арестовал тебя вечером накануне демонстрации. Это был он, нынешний судья Чарльз Браун. Он арестовал тебя, хотя ты не сделала ничего плохого.
– Господи боже, – Фэй уставилась на Сэмюэла и схватила его за руку.
– Он сказал, что это ты усадила его в инвалидное кресло. Что это ты виновата в том, что он стал инвалидом.
– Бред какой-то. И как ты все это узнал?
– Я разыскал Элис. Помнишь ее? Твоя соседка по общежитию.
– Ты разговаривал с Элис?
– Она мне рассказала все о том, как вы с ней учились в университете.
– Зачем ты общаешься со всеми этими людьми?
– Элис советовала тебе бежать за границу. И как можно скорее.
Они завернули за угол. Вдали показался дом Фэй. Вдруг они заметили, что впереди какая-то непонятная суета: рядом с машиной Сэмюэла припаркован большой полицейский фургон с крупной надписью “СПЕЦНАЗ” на боку. Казалось, фургон нависает над машиной, точно медведь, который сторожит добычу. Из дома Фэй выходили полицейские – все в черном, бронежилетах, касках, очках, с автоматами на груди – и запрыгивали в открытые задние двери фургона.
Сэмюэл с матерью попятились за угол.
– Что происходит? – недоуменно проговорила Фэй.
Сэмюэл пожал плечами.
– Тут есть другой вход?
Фэй кивнула, и Сэмюэл двинулся следом за ней в пустынный переулок, к ржавой красной двери у мусорных баков. Фэй и Сэмюэл молча поднялись по лестнице и так же молча прислушались, как внизу последние полицейские выходят из дома. Выждав для верности минут десять, они направились с лестницы по коридору к квартире Фэй. Выбитая дверь держалась лишь на погнувшейся нижней петле, так что фактически лежала на полу.
Всю мебель в квартире опрокинули и раскурочили. Диванные подушки растерзали. На полу валялся матрас с кровати: его распороли ровнехонько посередине, так что вылезла набивка, словно матрас не обыскивали, а вскрывали, как покойника. По комнате летал пух. Книги с полок разорвали и разбросали по полу. Кухонные шкафы распахнули настежь, внутри все перевернули вверх дном или переломали. Мусор из ведра вывалили на пол. Под ногами хрустело битое стекло.
Сэмюэл и Фэй ошеломленно переглянулись. Из ванной донесся шум воды: кто-то открыл и закрыл кран. Наконец дверь отворилась, и на пороге, вытирая руки, показался Саймон Роджерс в неизменных коричневых брюках.
– О, привет! – улыбнулся Роджерс.
– Саймон, что случилось? – спросила Фэй.
– А, – отмахнулся тот, – полиция заходила.
Сегодня он бросит “Мир эльфов”.
