Найди он крестраж Годелота, сомневаюсь, что мой предок превзошёл бы меня по части прилежности. Мы ведь даже не догадываемся, что за существо может вернуться. Годелот имел свои чудачества, а убить такую невинную девушку, как Ава Грегорович, могло только чудовище. Лорд же должен это понимать. А вдруг Годелот вернётся со сверхмощной магией, захватит Ньирбатор, возьмёт нас в оборот...
Крестраж символизирует неразрушимость и неуязвимость и, следовательно, бесконечную продолжительность жизни. Но он также является символом инертности и неподвижности. Это целое искусство, и, не будь оно таким, Лорд не расходовал бы на него свой талант чёрного мага.
Мне остаётся ознакомиться с остальными очерками, но я всем существом чувствую, что самый сложный этап пройден.
Поздним вечером на всех радостях я пошла излагать Лорду свои выводы. Я решила, что буду говорить по делу, а об Эйвери и Лугоши и вовсе не буду упоминать, если только Лорд сам не заговорит на эту тему. Я не нуждаюсь в подробностях и знаю, что Лугоши настигла его собственная злоба. Он хотел усидеть на двух стульях: и Пожирателям угодить, и контрабандной прессой промышлять, чему причиной была его непомерная алчность. А ко дню Тиборка у него делали ставки на того, кого прикончат. Он из всего хотел извлечь для себя выгоду.
Поднимаясь на четвертый этаж, я не могла не заметить, что по лестнице и вдоль коридора меня сопровождал приглушенный стрекот. Я подивилась, отчего бы это. «Что же вы хотите мне сказать?» — вполголоса обратилась я к духам Ньирбатора, а стрекот только усилился, как будто в стенах блуждали полевые сверчки. Госпожа говорит, что когда здесь жил Мальсибер, стены часто издавали приглушенное бряцание и кошачий визг. К моему удивлению, это её не насторожило, а я даже представить боюсь, что же такого натворил Мальсибер, чтобы замок так к нему обращался. Он же приволок ему жертву... Если мыслить трезво, должно было звучать чавканье.
Наконец я оказалась перед дверью в комнату Лорда. Я постучалась, но он не открывал. Я стучала настойчиво. «Не хотите, ну й не надо! — завопила моя гордость. — У меня и без вас дел по горло. Сидите себе в одиночку». Я развернулась и пошагала к лестнице.
Тут за моей спиной скрипнула дверь. Лорд стоял посреди комнаты.
Я поздоровалась и вошла. Только оказавшись внутри, я вдруг поняла, что он не пригласил меня. Застыв на месте, я уставилась на Лорда, не зная, что на меня нашло и что делать дальше.
— За неимением лучшего занятия ты пришла на меня поглазеть?
— Простите, милорд, что потревожила вас в столь поздний час. Если вы заняты... — Не теряя ни минуты, я двинулась к выходу.
— Оставайся, раз пришла. Не самая благотворная компания для душеньки... Но всё же...
Я кинула взгляд через плечо и застала улыбку Лорда. Это была oчень личная горделивая улыбка. Явнo интимная, pешила я.
Он отошёл левее, и тогда я заметила Железную деву. Теперь ясно, чем он был занят. Лорд подошел к ней вплотную, и я не могла разглядеть его действий. Деву зигзагами окутало бледное мерцание, которое будто резонировало с магией, исходящей от Лорда. Я не услышала ни единого заклинания, это была невербальная магия. Его волшебная палочка проделывала над Девой какие-то пассы, словно играя пантомиму. Мой взгляд пал на портрет Графини: её безразличие к своей любимой игрушке было непоколебимо.
Лорд продолжает исследовать Деву. Что ж, он настойчив и усерден не на шутку; я бы с этой Девой так не возилась. Но ему об этом говорить не стоит. О стеклянном зеркале и колодце даже спрашивать не буду.
— Как тебе собрание? — поинтересовался он как бы между прочим.
— Было познавательно.
— А как тебе наказание Крауча?
— Всего один Круциатус. Ваша сдержанность меня удивила, милорд. Я уж испугалась, что вы разорвете несчастного в клочья.
— Испугалась за несчастного? — Лорд вскинул голову в неодобрении. — Только не говори, что прониклась нежным чувством к этому слабаку.
Я пожала плечами, сама не уверена в том, что ощущала. Зрелище было мне неприятно. Во мне нет жажды крови. Жажда мести это другое, это благое дело, вопрос чести.
— А после собрания как всё было?
— О, вполне интересно. Мими накормила нас бараньими мозгами. Это очень... символично, вы не находите, милорд?
— В этом вся суть, — ответил он.
От его сарказма я немного приуныла и высказалась предельно честно:
— Я думала, от меня требуется лишь одно — посодействовать вашему бессмертию, а о всех ваших делах я предпочитаю узнавать посредством прессы. Так безопаснее. Поэтому на собрании мне было неуютно.
Лорд ничуть не удивился, и не медлил с ответом.
— У страха глаза велики, не так ли? Я же знаю, как ты любишь пословицы, Приска. А бараньи мозги были вкусными?
— Спросите меня то, что действительно у вас на уме. Милорд, — сорвалось с языка. Лорд лишь хмыкнул.
— Ты стала разговорчивее. Заходишь ко мне в неурочное время. Скучаешь, наверное? — он отвернулся к Деве и взмахом кисти отворил железную дверцу в её груди. — Раз уж ты пришла, я хочу кое-что попробовать.
Холодок пополз по моей спине. Его слова можно было истолковать по-разному.
