— Свои плюсы вы перечислили. Теперь давайте мои минусы — и будем надеяться, что они окажутся не менее значимыми, — по звуку голоса чувствовалось, что противник в этом диалоге у Лоренса достойный.
— Минус один — но он очень большой, — раздалось в ответ. — Вам известны адреса нескольких участников антиправительственной организации, именуемой себя «Ауткаст». Вы позиционируете себя изгоями в современном обществе и в силу разных причин совершаете противоправные действия, направленные на подрыв авторитета существующего строя…
— Как по учебнику! «Ауткаст»! И у вас я, наверное, прохожу не под именем, а под какой–нибудь кличкой!
— Точно. В вашей организации никто не знает вашего настоящего имени. По нашим сведениям, вы сменили несколько подставных имен, живете по поддельному паспорту и сейчас являетесь гражданином Греции с неожиданным французским именем Мишель Мегрэ. Вы в детстве начитались детективов? Поклонник Жоржа Сименона?
— Да. У меня действительно много имен — и последнее мне нравится больше всего.
— В теперешнем подтексте слово «последнее» звучит очень правдоподобно, — усмехнулся Лоренс. — Давайте–ка я озвучу цель нашего совместного пребывания в этой комнате. Вы готовы? Итак — вы называете мне имена и местонахождение своих ближайших соратников по организации, указываете свои ближайшие цели, живописуете в красках свою последнюю мерзость под названием «Взрыв под Эйфелевой башней»… Надо же, я только сейчас обратил внимание на эту связь — сначала вы выбираете себе новое имя, а потом… Французское имя — взрыв во Франции… Впредь надо быть более внимательным к мелочам…
Лоренс пробормотал себе под нос «Растяпа…» и отошел к окну. Вообще это была не его задача — решать головоломки. Его всегда подключали на тех этапах операции, когда было уже не до этого — когда наступал форс–мажор, когда такие сволочи, как этот Мегрэ, находились в паре мгновений от очередного преступления. Но едва он подступался к своей части работы, как нередко замечал очень серьезные логические просчеты у своих коллег по министерству.
— Привыкли… Стволами махать, — сказал он сам себе, вновь подойдя к жалюзи. — Силовики. А потом — «Господин Лоренс, задержанный не высказывает желания сотрудничеству… Явно не приказываю, но… Ваше вмешательство необходимо в интересах национальной безопасности…» Чистюли! Если бы хоть один из них напряг свои мозги…
Он резко повернулся к Мишелю.
— Думаете, вы умнее всех? Я ненавижу террористов с тех самых пор, как еще в школе прочитал о том, что мир перевернулся одиннадцатого сентября! Ведь эта система тотального контроля, которую вы — непонятно из каких соображений — стремитесь побороть, именно она помогла победить чуму терроризма! И плюс ко всему — когда вас проклинают, считая нелюдями, я искренне радуюсь тому факту, что скоро истина станет доступна всем. Киборги хреновы…
Мишель прищурился. Последние слова ему очень не понравились.
— Что, я неправ? — Лоренс подошел вплотную; у Мишеля сложилось впечатление, что он сейчас нарисует ему своей ручкой крест на лбу и выстрелит туда. — Ведь вы люди процентов на восемьдесят. Остальное — полупроводники. Вы — идеальные исполнители. Знаешь ведь прекрасно, что это за штуковина, — и он махнул рукой в сторону прибора. — Как только мне удастся подключиться к тебе и снять защиту — тайна твоей организации наконец–то станет достоянием службы безопасности.
— Да, вы правы, — сухо подтвердил Мишель. — Я киборг. И я знаю, что запрограммирован. Но вы не представляете — в процентном соотношении — сколько во мне истинного фанатизма и сколько компьютерного.
— Уверен, что компьютерного, встроенного в тебя — все сто, — Лоренс отступил на шаг. — Еще никто из вас не смог доказать обратного.
— Вам?
— А тут что, есть еще кто–то? — Лоренс усмехнулся. — Мне. Больше никому доказывать не надо.
И вдруг Мишеля словно осенило:
— Вы — Антиквар?
Лоренс замер на мгновенье и сделал шаг обратно на то место, где стоял.
— Антиквар? — переспросил он, пробуя слово на вкус. — Почему?
Мишель молчал. Или он ошибся, или это такая игра.
— Не знаю… Мне показалось, что… Да бросьте, забудем это. Глупость какая–то получилась…
— Отчего же… — Лоренс хитро прищурился и улыбнулся. — Где вы услышали это слово? Вас инструктировали?
— Нет, — ответил Мишель и сразу понял — фальшиво звучит. Но все равно повторил:
— Нет.
— Хорошо, — Лоренс наклонился к самому лицу. — Да, я — Антиквар.
В следующую секунду Мишель медленно отклонился назад, уперся затылком в стену и внезапно рванул угол воротника. Что–то маленькое сверкнуло на губах — и в то же мгновенье Лоренс, словно ожидая чего–то подобного, со скоростью молнии воткнул «Паркер» ему в рот. Что–то хрустнуло — но это была не ампула с ядом, а выбитый зуб.
Мишель захрипел, но челюсти сжать не смог — ручка не поддалась. Дверь хлопнула. Чьи–то сильные руки схватили его голову, удар в живот заставил закашляться. Лоренс нажал на кончик «Паркера» — и рот Мишеля сам собой стал раскрываться. Он попытался проглотить ампулу, но Антиквар только рассмеялся:
