— Не будь таким ослом, — говорит бармен. — Собаки не умеют разговаривать.
— Но я слышал!
— Ты только так думаешь. Говорю тебе — собаки не умеют разговаривать. Это все тот пройдоха кот. Он чревовещатель.
Всегда проще уличить в противоречии других — это очень легко, и даже приятно. Но подлинный разум стремится понять свои собственные противоречия.
Да, я говорю, что не надо за мной следовать. Но прежде вам потребуется существенная подготовка. Потому что даже если вы не пойдете за мной, вы пойдете за кем-то другим. Это мало что изменит.
Когда я говорю, что не надо следовать за мной, я имею в виду, что не надо следовать вообще. Если вы не следуете за мной, но следуете за Иисусом, если не следуете за мной, но следуете за Буддой — какая разница? Если вы не следуете за мной, но следуете за Карлом Марксом или Мао Цзэдуном — что это меняет? Или, если перейти к самой сути дела: если вы не следуете за мной, но следуете за собой — что это меняет?
Когда я прошу вас не следовать за мной, я прошу вас не следовать вообще.
Но для этого требуется значительная подготовка — чтобы вы могли отбросить любое стремление к следованию за кем-то. В этом и состоит суть саньясы.
Саньяса — это всего лишь ситуация, в которой вы постепенно освобождаетесь от внутренней тяги к следованию за кем-то, к подражанию, к верованиям.
Быть саньясином не означает следовать за мной. Быть саньясином, значит, быть рядом со мной. Постарайтесь уяснить эту разницу. Саньяса — это не следование за мной. Саньяса — это только пребывание рядом со мной, в моем присутствии. Саньяса — не подражание мне. В саньясе вы пребываете рядом со мной, чтобы следовать своей собственной судьбе. Я здесь, чтобы помочь вам быть собой.
Саньяса — это просто доверие, а не верование. Я ничего вам не обещаю. Я не даю вам никаких философских систем. Поэтому я противоречив. Если бы я не был противоречив, вы бы сформировали вокруг меня философскую систему.
Я непрерывно создаю противоречия… я противоречу в каждый момент времени. И причина этого проста: вы не сможете сделать систему из моих утверждений. И если вы последуете за мной, люди начнут смеяться над вами. Они скажут: «Вы противоречивы».
Только глубокое противоречие способно расшатать, разрушить логический, все систематизирующий ум. По-другому нельзя.
Я противоречив, но если вы действительно любите меня, действительно близки мне, тогда постепенно вы сможете отбросить ум, который все называет противоречивым, нелогичным.
Все так и есть — потому что мои слова находятся вне логики. Все так и есть — потому что мои слова выше логики. В них заложена логика, превосходящая любую логику вообще. Они звучат слегка безумно, но безумие выше того, что вы считаете благоразумием.
Р. Д. Лэйнг где-то высказал мысль, что любой кризис — это прорыв. Я совершенно с ним не согласен. Он говорит, что каждый кризис становится прорывом. Я не согласен. Я знаю, что прорыву всегда предшествует кризис, но не за каждым кризисом следует прорыв. Кризис — это просто ситуация, в которой ваш так называемый логический ум не может функционировать. Он достигает барьера, который ему невозможно преодолеть — и он просто ломается. Тогда мы говорим, что человек сошел с ума.
Я тоже помогаю вам сойти с ума — разумеется, с определенным расчетом. Сначала вам следует пройти через кризис, тогда станет возможным новый прорыв. Сначала нужно разобрать вас, разрушить — тогда вас можно будет воссоздать, собрать заново.
Нет, я не собираюсь ничего реставрировать. Лакшми занимается этим, но не я. У нее свои сложности. Я выступаю за полный демонтаж, чтобы потом собрать все с самого начала, с нуля.
Принимая саньясу, вы разрешаете мне разрушить вас. Для этого требуется великое доверие — не следование. В следовании мало хорошего — следовать опасно, это колоссальный риск. И если вы будете следовать за таким противоречивым человеком, как я, вы рано или поздно наверняка сойдете с ума…
Все сказанное сегодня я опровергну завтра. Неизменным остается только одно: моя противоречивость. Только в одном я постоянен — в своем непостоянстве.
Но если вы дадите свое согласие — а саньяса всего лишь знак, что вы согласны, — я могу разобрать вас. И тогда, после этой разборки, может появиться совершенно новое существо. Я могу просто уничтожить то, что сделало общество… я могу разрушить, вот и все.
Саньяса — это не следование. Это дружба. Вы не должны становиться моими тенями, которые следуют за мной. Мы будем идти рядом, рука об руку, плечо к плечу. Это любовная связь, дружба.
Но помните: не следуя за мной, вы тем самым следуете за мной. Так что лучше принять саньясу.
Все на сегодня.
Мастер Фугай был искусным художником и славился своей мудростью и великодушием. Но при этом он был крайне строг — и к себе, и к ученикам.
Говорят, что Фугай встретил смерть необычным образом. Почувствовав, что настал его последний день, он выкопал могилу, забрался в нее и приказал закопать себя. Могильщик в ужасе убежал.
Вернувшись, он обнаружил мастера в могиле — исполненного достоинства и мертвого.
