Курт утвердительно хрюкает. Мы с новым интересом рассматриваем послания, втайне радуясь, что у нас такого заболевания нет. Кто-то вносит ее имя в список тех, кому нужно отправить открытки на Рождество. Курт решает было рассказать нам о своих школьных деньках, но потом остывает.
– Просто ты обдолбанный тормоз, – дразнит его Кортни. Хорошо известно, что многие часы в школе Курт провел в компании за косячком.
– Ну давай уже! Вечно я должна говорить, – тормошит Кортни мужа. – Мне уже надоело.
Еще одна пауза. Фрэнсис издает булькающий звук – очевидно, девочке пришла в голову какая-то счастливая мысль. Нет и следа от граффити «Diet Grrrl», которое папаша нарисовал у нее на животе только что. Курт вздыхает.
Курт и Кортни (или Куртни, как называют пару) до того дали только два совместных интервью – и оба американским изданиям. Они решили побеседовать с «Мелоди мейкер», чтобы прояснить некоторые вопросы, которые возникли к Кортни после выхода сентябрьского номера «Вэнити фэйр», гламурного журнала мод.
Итак, будем двигаться постепенно.
Кортни что-то бурчит с кровати, где она сидит. Я: Что, прости?
– Ты был неправ, – говорит она. – Мне следовало быть более закрытой и скромной.
– Чего-чего?
– Помнишь, я тебе задавала такой вопрос пару лет назад, – поясняет она. – В баре. В Лос-Анджелесе.
Она имеет в виду наше знакомство в прошлом году, когда она спросила меня, как ей следует вести себя с прессой.
– Я вот раньше был очень громкий и противный, – встревает Курт. – А потом перестал общаться с людьми.
Я: Почему?
Солист ерзает, развалившись на матрасе. Кортни встает, чтобы выключить телевизор.
– Потому что мне надоело притворяться кем-то другим, чтобы ладить с людьми, да даже чтобы сохранить дружбу, – отвечает он. – Я устал от фланелевых рубашек и жевания табака и стал монахом в своей келье на многие годы. И я уже забыл, что такое общение.
Я: А разве ты не пил?
– Да, пил, – соглашается он. – А когда выпивал лишнего, становился несносен. В последние пару лет в школе у меня не было друзей, я не пил, не принимал наркотиков, а просто сидел в своей комнате и играл на гитаре.
Я: А когда ты основал «Nirvana», то начал пить и общаться с людьми и вернулся к тому, с чем завязал за несколько лет до того.
– Не совсем, – отвечает Курт, напрягшись. – У меня по-прежнему те же лучшие друзья, что и несколько лет назад. А мой уровень социальной активност просто минимален – притом всю мою жизнь, так что даже на пьяных вечеринках я был не особо общительнее, чем когда снова стал сходиться с людьми в Сиэтле.
