NIRVANA: Правдивая история полностью

– Нет,– перебивает Лав.– Я считаю, чтоу Иэна Маккея были божественные, гениальные песни, но когда он уже оказался под крылом Кэлвина Джонсона, его творчество стало элитарным, замкнутым на себе– ия говорю это не потому, что они издевались надо мной. Есть множество городов, где надо мной издевались, но чью музыкуя люблю. Слушай. Я жила в одной комнатес Лоис Маффео ^[257], она постоянно включала мне «Mariпe Girls» и «Кleenex» [девичья группа 70-х из Швеции] примерно в тоже время, когда Курт слушал туже хрень, а то и раньше. Для него это было спасением, потому что в Олимпии он услышал какие-то поп-группы- также как «Teenage Fanclub», «The Vaselines», «The Pastels» и прочие милы люди, на которых мне плевать. Он не хуже меня знал о том, что такое слава. Он просто не был к ней готов.

Послушай меня. Мэрайя Кэри все поняла неправильно– не важно, во сколько чертовых нот ты сможешь попасть. Что такое, мать его, талант? Самая чистая форма музыки– это госпел. Мэрайя никакого отношения к госпелу не имеет. Госпел– это страсть, чистота, и не важно, попал ты в ноту или нет; важно попытаться попасть в ноту. Талант здесь вообще ни при чем, здесь главное– cтpaсть.

Мыс тобой это понимаем, но к Олимпии это неприменимо -с ее элитарностью и отсутствием духовности.

Журнал «Стрейнджер», 25 февраля 1999 года

Дополнение 2: Гранж-лайт

я: Когда в «Reciprocal» стали приходить группы со словами: «Сделайте так, чтобы мы звучали как "Touch Me I'm Sick"»? Группы, которые конкретно хотели звучать как гранж-команды?

– Ох, не раньше начала девяностых, когда все стали об этом думать, – смеется Джек Эндино. – Никто не хотел быть «eще одной группой из Сиэтла», люди слишком себя уважали. Только чужаки хотели звучать как группа из Сиэтла. В Сиэтле же все бежали от этого. «Sub Pop» бежал от этого. Я бежал. В середине девяностых я успел поработать в десяти других странах, только потому что люди звали меня и оплачивали мне дорогу. Франция, Дания, Португалия, Австралия, Англия, Германия, Голландия … И везде находил очень честные, слегка наивные группы, которые говорили мне: «О, вы знаете, мы обожаем альбом "Bleach"».

Я старался не работать с теми, кто уж слишком очевидно подражает другим, потому что не хотел быть Леонардом Нимоем ^[258]от музыки, играть одну и ту же роль всю свою жизнь,- объясняет продюсер. – Это чуть не cлучилось. Несколько лет подряд все твердили

– «Гранж, гранж, гранж», я уже был готов заорать.- В 1992-1993-м этим все кормились. «О, нужно играть под “Nirvana", или под

"Melvins", или под "Soundgarden… » – ТЫСЯЧУ РАЗ я это слышал: «Нам нужно звучание как у "Alice In Chains"». Это был наиболее простой путь подражания для саб-металлистов, потому что «Alice In Chains» выросли из металла в гранж, тогда как все остальные группы пришли из панк-рока. Нельзя добиться убедительного подражания «Mudhoney». Можно более или менее подражать стилю «Nirvana», но в итоге это будет просто плохая «Nirvana». Что многие и делают по сей день. Разница обычно заключается в том, что у них дерьмовый вокалист и никакой оригинальности. Хочется, чтобы они заткнулись. Но все повелись на металлическую составляющую гранжа, и именно из части гранжа, представленной «Soundgarden» и «Аlicе In Chains», вышло огромное количество ужасных подражателей. Пару лет назад все хотели быть хеви-метал-группой – сегодня они играют гранж.

я: У вас когда-нибудь было так, чтобы люди в студии говорили: «Подождите, это уж очень похоже на альбом гранж-группы»?