Как-то мне напели по телефону «In Bloom». Звучало так круто, что я начала искать эту песню повсюду. Демо-версии «Nevermind» стало трудно найти. Наконец я обнаружила альбом, и когда послушала, то, честно говоря, просто прослезилась. Не потому что он был так безумно прекрасен, а потому что это было лучшее из всего, что написано андеграундом. Я сразу почувствовала жалость к Курту. Мне стало ясно, какие кошмары ожидают беднягу. Как и все, я переслушала «Nevermind» в турне, он преследовал меня повсюду, каждая новая песня лучше предыдущей. Это просто подавляющая запись, никому ее не перекрыть, даже «Pixies». Такие записи вредят самооценке, если сама пишешь музыку. Чувствуешь себя мелкой и глупой.
Через четыре дня после выхода альбома на «Beehive Records» «Nirvana» начала очередное турне по Северной Америке.
На Восточном побережье их программу открывала группа «Melvins»; на юге перед ними выступали ультрапсиходелические «Das Damen»[259]; на Среднем Западе – изысканные щеголи «Urge Overkill»[260]; на Западном побережье выступали «Sister Double Happiness»[261] Билеты были распроданы задолго до выхода «Nevermind», а места для выступлений оказались до смешного невелики для нового статуса группы – мятеж поврежденных конечностей и разочарованных фанатов был неизбежен.
– Когда вышел «Nevermind», – заявляет Крэйг Монтгомери, говорили о том, чтобы заказать стадион, но мы никак не могли. Ради этой записи мы очень много времени провели за границей, но маловато в США.
«Teen Spirit» дебютировал на 27-м месте в чарте «Биллборда» «Современный рок»: радиостанции вначале отказывались ставить песню, потому что не понимали слов, но их атаковали звонками тинейджеры.
– Моя жена купила «Nevermind», и я подумал: «Вот это да»,поясняет Том Хэйзелмайер. – «Nirvana» взяла у «Cows», «Melvins» и «The Jesus Lizard» весь их драйв и характер и вложила их, как назвал это Тэд, в битловский поп.
События закручивались так стремительно, что за ними трудно было уследить. Первые два концерта турне «Nirvana» отыграла в Канаде, после чего 22 сентября направилась в Бостон, Массачусетс, где встретилась за обедом с Марком Кейтсом, руководителем отдела альтернативной музыки радиостанции DGC. Практически неизбежна была очередная свара за едой: «Они кидались друг в друга столовыми приборами, – вспоминал работник DGC Тэд Волк, который присутствовал там. – Это, конечно же, был лучший обед в моей жизни».
После обеда «Nirvana» решила отправиться в клуб «The Rat» посмотреть на «Melvins». Прибыв, они не нашли своих имен в списке, и Курт стал препираться с вышибалой. «Тут откуда ни возьмись, – рассказывал Волк Кэрри Борцилло-Вренна, – какая-то блондинка хватает швейцара за руку и говорит: «Ты знаешь, кто это? Это Иисус Христос, и ты должен пропустить его в клуб тотчас же". Я поворачиваюсь к своей девушке и говорю: "Вот это да!"»
Блондинкой оказалась Мэри-Лу Лорд, местный автор[262] и исполнительница, которая тогда перебивалась импровизированными концертами в электричках. Курт спросил, какие у нее любимые группы, и она назвала «The Pastels», «The Vaselines», Дэниела Донстона и «Teenage Fanclub». «Черт, – ответил Курт. – Это мои любимые группы, и притом в том же порядке», – и попросил ее назвать песни каждой команды, чтобы убедиться, что она не дурачит его.
На следующий день Курт отправился к Лорд домой. На стене висел подновленный портрет знаменитого рок-журналиста 70-х Лестера Бэнгса. Бэнгс был единственным приемлемым для музыкантов вроде Лорд и Кобейна журналистом – Курт даже писал ему воображаемое письмо в журнал, – хотя это не значит, что он не мог, как и все остальные, быть грубым, невоспитанным и самовлюбленным. Но в 70-е Бэнгс поддерживал хорошие группы, сохранял собственный уникальный голос и, что еще более важно, был к тому времени уже мертв – так что его можно было почитать, не смущались его назойливым присутствием. Курт рассказал Мэри Лу, что все еще скучает по Тоби и что недавно познакомился с восточной религией джайнизма.
«Каждый день, – пояснил Курт, – мы проходим сквозь ад и рай».
