– Ну … – Кэрри мешкает. – Мама Курта попросила нас с ним выйти. Поскольку мы были такими большими друзьями, то она не понимала, почему бы нам не стать парой. Она сопротивлялась …Тут она останавливается и смеется: – Можешь ты себе представить меня в Абердине, Эверетт? Это же просто не сочетается! И все поступили безрассудно и опрометчиво. Наверное, он просто хотели,чтобы я его отвезла и поработала буфером между Венди и Кортни. Я пыталась; но тут ничем помочь было нельзя.
В конце 1991 года «Nirvana» выехала еще на неделю концертов, на этот раз на 20-тысячных площадках: 27 декабря в Лос-анджелесском спорткомплексе, 28 декабря в «O'Brien Pavilion» в Дель-Мар-Фэрграундз, 29 декабря в Аризонском государственном университете, 31 декабря в «Сow Palace» в Сан-Франциско и 2 я варя в салемском Арсенале, штат Орегон. Эти концерты неопровержимо доказывали, что музыкальная индустрия цепко держат группу в своих когтях. «Nirvana» была втиснута между двумя командами, с которыми не имела ничего общего ни в идеологии, ни в музыке: эмо-металлической «Pearl Jam», которая сформировалась из осколков несчастной «Mother Love Bone» и уже двигалась к первым успехам, и ужасных задавак от фанк-рока «Red Hot Сhili Peppers».
- В то время «Nirvana» была гораздо круче любой из этих групп. Хедлайнерами были «Сhili Peppers», – вспоминает Барретт Джонс, – но все пришли на «Nirvana» – толпы народа прыгал как сумасшедшие, они и впрямь сходили с ума по «Nirvana». Тогда там были я, техник «Sonic Youth» Ник, Алекс – кажется, Сьюзе [Сасик] еще не было. Как-то во время выступления «Pearl Jam» в полночь на Новый год кто-то попытался спрыгнуть с балкона на сцену, но промахнулся, разбил себе голову, и его унесли. Никогда не видел, чтобы столько народу существовало в таком единении с группой. Живые концерты у них были очень мощные, но большей частью это, я считаю, заслуга Дэйва.
Перед шоу в «Sports Arena» местный отраслевой журнальчик «БАМ» взял у Курта интервью, которое тут же стало знаменитым. В статье автор замечал, что певец «на середине вопросов уже начинает кивать» – черта, которую потом Курт будет объяснять нарколепсией, - и описывал его «зрачки-шпильки, впалые щеки и желтую, покрытую коростой кожу». Поплыли слухи о героине. Описание было достаточно точным: Курт сам признавался, что декабрь 1991 года провел в героиновом бреду; они с Кортни валялись на полу в квартире Эрйка Эрландсона, пока Эрик не вышиб их вместе с героином.
Именно в том турне Крист наконец-то признал, что Курт сидит на героине: «Он выглядел как упырь, – говорил он. – Но что мне было делать? Это его жизнь, его проблемы, так что пусть сам думает».
