— Ты сошел с ума?! — учащенно дыша, я упиралась ладонями в грудь старшекурсника, пытаясь оттолкнуть его.— Тише… — волнующе прошептал он.— Не нужно так шуметь… — вонзив пальцы в мое бедро, маг потянулся к губам, намереваясь поцеловать.— Эй, парень?! — пискнула я, хаотично соображая, как избежать столь "горячего" продолжения.— Ты чего?! Отпусти! Мы с тобой даже не знакомы!— Не страшно… — прозвучало слегка хрипловатое в ответ.— Сейчас познакомимся…Сложно обучаться в элитной академии, если за твоей душой нет ни гроша. Для избалованных детишек из влиятельных семей ты не более чем мерзкое насекомое, от которого постоянно отмахиваются. Меня никогда не волновало их мнение. Я сама по себе, и нам нечего делить. Но все изменилось ровно в тот момент, когда герцогиня решила опоить единственного сына зельем, в надежде, что он "проявит интерес" к своей невесте, которую до этого времени упорно избегал. Да только проблема в том, что попалась ему в назначенный час не она, а я…
Элис
— Да как ты только посмела?! — задыхалась от возмущения моя двоюродная сестра, обмахиваясь веером. — Мама! Ты слышала это?! Элис опозорила нас!
— Слышала, дочь, — разгневанно кивнула женщина, хищно приближаясь.
Я со всей уверенностью могла сказать, что подходит она явно не для того, чтобы обнять.
— Решила ослушаться?! — вновь взвизгнула пышнотелая Жюстина, злобно откидывая жиденькую косу себе за спину. — Неужто думаешь, что матушка позволит тебе это? А, сестрица?!
В девичьем голосе было столько омерзения и брезгливости, что даже мне стало противно. Ее бесила одна только мысль, что я прихожусь ей родственницей. Жюси ненавидела меня, частенько унижала и насмехалась, затрагивая болезненную тему о моих родителях, которые погибли. Эта девушка ликовала, довольно наблюдая, какую боль причиняет мне. Спустя какое-то время проживания в столь "чудесном" доме я научилась держать эмоции при себе, а заодно и поняла, что в поместье Гротьен не стоит открывать рот, чревато последствиями. Например, такими, как алеющий след от пощечины.
Вот и сейчас я смиренно молчала, мечтая, чтобы полгода, окончание которых ждала с нетерпением, отсчитывая каждый день, прошли как можно скорее. Ведь тогда наступит мое совершеннолетие по меркам нашего государства, и я смогу избавиться от опекуна и жить самостоятельно, без семейства Мен Роут.
— Зачем ты это сделала? — угрожающе спросила двоюродная тетушка, воспитывающая меня с двенадцати лет.
На самом деле ее "воспитание" ограничивалось лишь постоянными наказаниями и оскорблениями. Это при гостях, которые все реже стали появляться в поместье Гротьен, она хвалила меня и смотрела так, словно я ее родное дитя. Что дамы, что господа, наблюдающие за этим столь умелым спектаклем, охали и ахали, нахваливая мою тетку, которая позже, когда визитеры разъезжались, заставляла вычищать весь срач, оставшийся после якобы званого ужина.
— Хочу учиться в академии, — ответила я, не проявляя ни единой эмоции.
Для меня не осталось незамеченным, что баронессу потряхивало от ярости, ведь я ослушалась ее.
— Бессовестная нахалка! Вы только посмотрите на нее! — рычала Дэлия Мен Роут. — Ты опорочила нашу семью, бестолковая! Я сжалилась над тобой, приютила как родную дочь, а ты вот, значит, как проявляешь свою благодарность?!
Я молчала, стараясь не злить разбушевавшуюся женщину еще больше. Понимала, что поступила некрасиво, но иначе не могла. Мне хотелось получить образование, ведь кроме себя больше не на кого было рассчитывать. Я пыталась поговорить с тетушкой об этом, но она даже слушать не стала, раздраженно отмахиваясь и заявляя, что все средства, которые остались после смерти моих родителей, уже закончились. И что теперь я живу за ее счет. Если кормить и одевать меня она еще согласна, то платить за академию — точно нет.
Ее пышнотелая дочка Жюстина по весне закончила первый курс, хвастаясь своими какими-никакими оценками. Вот тогда-то то я и подошла к тетке с желанием поступить в академию, но получила отказ в грубой форме. Хотя, если уж быть честной, я и не ожидала от нее чего-то другого. Именно поэтому в тайне от своих "родственников" пахала все лето как проклятая, вставая с рассветом, пока они нежились до обеда на пуховых перинах. Развозила на велосипеде парное молоко и газеты, перебирала овощи на рынке и ухаживала за кустарниками в доме пожилой графини, благо, что мой дар природницы с легкостью позволял это.
Было сложно хранить все в секрете, ведь я боялась, что тетя узнает раньше времени о моей подработке и накажет, запирая в доме или вовсе забирая заработанное, но удача оказалась на моей стороне.
И вот сейчас, когда до начала нового учебного года оставалось всего два дня, я решила "обрадовать" семейство, зная, что положительных эмоций от них ждать не стоит.
— Позор-то какой! — подвывала Жюстина, промакивая белоснежным платком свои два подбородка. — Ко мне теперь ни один парень не подойдет, зная, что эта нищенка считается мне родственницей!
«Будто они раньше к тебе подходили! — подумалось мне. — И вообще… пусть я нищая. Пусть по словам твоей матери у моих родителей было много долгов, поэтому после них мало что осталось, но все же я, в отличие от тебя, гораздо человечнее!»
— Все будут смеяться надо мной! — охала сестрица. — Ты специально выбрала мою академию, да?! — противно взвизгнула она.
«Что поделать, если она единственная, где есть огромных размеров оранжерея и факультет магов природы, уж прости, — хмыкнула, сохраняя молчание. — Разве я виновата, что родилась не стихийницей? Не такой, как большинство живущих в этом мире?»
— Вот начерта ты приняла ее в нашу семью?! — хваталась за сердце Жюси.
На протяжении нескольких лет меня тоже интересовал этот вопрос. Зачем они так поступили? Уж лучше бы в приют определили. Не думаю, что там было бы хуже.
— Выбирай выражения, дочь! — возмутилась тетушка. — Все таки ты леди! А леди должна быть не только красивой, но и воспитанной! Никогда не забывай об этом!
