Никодима должны были арестовать вместе с Иосифом Аримафейским, но, вовремя предупрежденный слугой Иосифа, – а Иосифа арестовали первым, – он успел скрыться. Когда же Никодим вернулся в Иерусалим, он застал Иосифа уже на свободе, а обвинения синедриона уничтоженными вследствие неодобрения их Понтием Пилатом, который счел такие обвинения пустыми и возникшими из зависти. Никодим принял крещение от апостолов в то же время, что и Иосиф Аримафейский. В отличие от своего друга, который предпочитал лишний раз не злить фарисеев, саддукеев, книжников и зелотов, – как он сам говорил: «не связываться с теми, кто обречен оставаться слепыми и глухими», имея перед собой огромную задачу о хранении Грааля, – Никодим, оставив свою политику «незаметного в собрании», отважно выступал не только перед иерусалимским народом, но и в синедрионе. Его собратья – фарисеи – только руки разводили в стороны. Они, хотя и припоминали ему его робкие заступнические речи в пользу Иисуса при Его жизни, теперь никак не могли понять новой смелости Никодима. Занятые только собой в своей гордыне они поначалу не замечали насколько велика популярность их «скромного» собрата в народе. Заметив же ее и убоявшись народа, они не стали закидывать Никодима камнями, а ограничились исключением Никодима из своих рядов, изгнанием его из Иудеи и конфискацией всего его огромного имущества. После этого Никодим скрылся в доме своего родственника Гамалиила (его дом находился в селении близ Иерусалима) и тайно продолжил проповедь Благой Вести в Иудее. В этом доме Никодим написал свое Евангелие о нисшествии Иисуса Христа в ад и Его победе над ним. В этом же доме Никодим и почил.
Кентурион Логгин, который был свидетелем смерти Иисуса, по воле судьбы и Понтия Пилата (синедрион настоятельно просил выставить стражу у Гроба Казненного) стал еще и свидетелем Его воскресения. После этого Логгин уверовал в Иисуса Христа и принял крещение от апостолов, получив имя Лонгин. Бросив службу в войске, Логгин, – а вернее, Лонгин, – возвратился на свою родину в Каппадокию, где и проповедовал Благую Весть со своими учениками. Но и его постигла трагическая судьба: вскоре и он и его ученики были обезглавлены.
Каиафа еще несколько лет был первосвященником. После разговора с Пилатом в день казни Иисуса, он изменил свое поведение в отношении прокуратора. Он по-прежнему уважал римлян, но лично Пилат ему стал неприятен. Тайные анонимки полетели на Капрею, в Рим, в Антиохию, тем более, что Пилат давал много пищи для их содержания. Но порадоваться новому прокуратору, присланному в Иудею, и установить с ним дружеские отношения, Каиафе не удалось, так как его самого освободили от должности в том же году, что и Пилата. Первосвященником назначили Ионафана, сына Анны. Анна же прожил долгую жизнь в богатстве, почете и уважении своих домашних и приближенных и, попивая свое вино из золотой чаши с кровавыми рубинами, вспоминал иногда своего давнего врага Понтия Пилата, позорно снятого с должности прокуратора. Каиафа уже не раздражал бывшего первосвященника своими истериками, а тихо и скромно возлегал за столом в крайнем унынии. Потеря первосвященнического места оказала на него сильное воздействие, он сник и потускнел, а спустя год умер. Анна умер несколько лет спустя, окруженный почестями и уважением. Он не увидел разрушения Иерусалима. Черный исполин дал своей марионетке привольно и долго прожить, поскольку знал, как коротка земная жизнь в сравнении с тем сроком, который Анна заработал своим безверием и коварством. Анна стал лакомым блюдом для демонов.
Великое разрушение Иерусалима произошло через сорок два года после казни Иисуса, именно тогда, когда, не будь казни, Иисус должен был вознестись на небо на глазах всего мира, тем самым окончательно победив и устранив демонические искажения Божьих законов на Земле. Это Он и обещал вначале.
