– Тот, кто отправил нам подсказки, землянин, – улыбался Крыж. – Мне кажется, это какой-то подросток. Не представляю, кто бы в здравом уме придумал для себя сертификаты цифровой подписи с именами «Трям» и «Пампам»… До этого даже я бы не додумался.
Теон посмотрел на него с сомнением: «Как минимум одного такого я знаю» – подумал.
– Мне нужна расшифровка того, что он передает. И – по возможности – координаты, откуда пересылает сообщения.
Крыж поднял вверх руки:
– По координатам ничего не обещаю… Там определенно не лох сидит, следы зачищает на «отлично».
– Но если что-то удастся вычислить, скажи…
Алгоритм собрал последовательность событий с соответствии со словами молитвы «Отче наш», выбросил список на рабочий стол и застыл в ожидании новых распоряжений.
Крыж почувствовал, что нервничает, когда при переключении на вторую часть алгоритма, у него дрогнули пальцы так сильно, что едва не промахнулись мимо нужных клавиш на клавиатуре. Теон застыл рядом. Программа выделила вторую часть кода из слепой зоны, Василий вытянул расшифровку в центр рабочего стола. Посмотрел с недоумением.
– Я знаю эту песню… – Прошептал растерянно. – Это рэпер, наш, Питерский…
Василий Крыж сам был из Питера. Он с недоумением поднял глаза на начальника криминальной полиции. Одного взгляда на Теона было достаточно, чтобы понять – он знает, кто отправитель. Теон улыбался. Похлопав землянина по плечу, пробормотал:
– Хорошо, что в этом городе рождаются такие находчивые люди…
Ноэль заняла место капитана. Взгляд скользил по транслируемой на центральном мониторе панораме: прямо по курсу поблескивал желтый корпус буя N45, обозначавший точку гравитационного склонения, ориентир в путевом листе «Унции» и финальная точка путешествия фрегата. В прожекторах, словно глубоководные рачки, качалась серебристая космическая пыль. Тянулась кружевным шлейфом, обрываясь в темноте.
Влад не появился.
Команда поглядывала на Ноэль с любопытством: они знали, она – не жилец, и теперь с интересом наблюдали, что именно ей уготовано.
Динамик ожил, под потолком прошелестел уже знакомый Ноэль голос:
– Команде и ее капитану – долгих дней и благоденствия.
Филин. Сердце девушки оборвалось и упало, между лопаток стало тревожно и горячо, словно кожу опалило огнем. И тут же сковало могильным холодом – Филин не запрашивал связь. Откуда тогда он говорит?
– Я благодарен вам за проделанную подготовку. Ваши имена навечно будут вписаны в историю Единой галактики как героев, не побоявшихся бросить вызов устоявшемуся порядку, добиться высшей справедливости и бессмертия.
Ноэль вспомнила легенду о Гильгамеше, рассказанную Владом. В сердце закопошилась тоска, девушка снова взглянула на раскинувшийся на мониторах космос, пустынный и настороженно-злой.
– Произошедшее дни назад, всколыхнуло сознание обывателей. Но оно быстро остывает. Сегодня мы поднимем такую волну, о которой будут говорить долго. Искин. Код «Антанта». Принять управление бортом!
Общее освещение погасло. Ноэль напряженно прислушивалась к кораблю, продолжая занимать капитанский мостик. Пальцы вцепились в бортик, дыхание срывалось от волнения. Марс и Пао Риж переглянулись – это не ускользнуло от внимания Ноэль. Переглядывание показалось ей испуганным, будто бы что-то пошло не так.
Ее сомнения подтвердил голос Филина из динамика:
– Пао, что с системой? Марс, Дарий, проверьте узел ввода.
По губам Ноэль скользнула победная улыбка: Влад Чайка все правильно рассчитал.
Инженер по связи засуетился, проверяя и прозванивая систему удаленно, из рубки – для переключения ему потребовался специальный ключ, который он хранил в кармане форменного кителя.
За спиной прошелестели гермопереборки, впустив в рубку представителя «Новой эры».
– Ноэль, ты молчишь… Мне кажется, или ты не удивлена? – Он встал рядом с ней, сложив руки за спиной и оглядывая девушку с ног до головы.
Появление посланника на капитанском мостике произвело фурор – Пао вскочил с места и вытянулся в струнку. Марс тоже бросил возиться с системой, замер словно вкопанный у своего рабочего места. В груди Ноэль закопошились, словно креонидянские слизни, сомнения. Та с недоумением покосилась на него.
