Михаил Белиловский
Нить непрерывная. Часть 1
(рассказ в слезах)
Never-ending thread
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВЗРАСТИТЬ...
Ранний лучик
Деревня -двенадцать дворов всего. Добротные в два ряда дома. Между ними пустынная улица, уходящая извилистой дорогой в раздольное злачное поле. A далее, в размытой тонкой вуалью, раскаленной от жары дымке, - дремучий лес. Почти девственный. Некому особенно его топтать. Разве что обитающей там живности. Железная дорога - за полсотни километров.
Река совсем близко. Широкая, полноводная - приток Волги.
С наступлением ночи, на землю спускается тишина и божественный покой. А звезды в бездонном ночном небе перемигиваются друг с другом, радуясь своему главенству над царством тьмы и сказочных видений. В это время вездесущий Морфей1 повергает всех и вся в сон, приносящий с собой мечту, мираж или ужас. Одна лишь, неподвластная ему, навсегда прикованная к полярной оси, Медведица - полуночница продолжает свой вечный круговой путь, увлекая за собой всю звездную вселенную.
Тишину иногда нарушает шальной ветерок. Резвясь, он обдает подхваченной с реки прохладой усталую от дневной жары листву растущих вокруг домов деревьев. Потом мчится в порыве вдоль улицы, заигрывая с неплотно закрытой, скрипящей на ржавых подвесках, калиткой, а то, извиваясь и шурша, врывается под крыши строений.
Обитатели деревни настолько устают задень на полях, огородах и фермах, что к закату у них остается лишь одно желание, - как можно быстрее отключиться от реальной жизни и предать свое тело и душу забвению в глубоком непробудном сне. Обычно с заходом солнца не слышно становится человеческих голосов.
Однако в одну из таких ночей двое вели негромкий разговор.
- Кто здесь есть живой? - раздался чуть заплетающийся голос откуда то сверху, из-под крыши одного из домов на окраине, - Сдается мне, кто-то здесь дышит. Ей богу, дышит. Мм, да. И не то, чтобы чужой дух. Чувствую, всем существом своим, что - свой. Конечно же! И не просто - свой, а же-ла-нный...
- Вот что, повеса молодой, совесть надо иметь. Вся деревня уже давно спит. А ты все еще колобродишь.
- Ша! Тихо! Просто пытаюсь до тебя добраться. А оно кругом какие-то столбы понаставляли и полно барахла всякого под ногами. Ага, вот и сено.
Раздался звон металлического корыта.
- У, черт! Развесили всякое...Прямо лбом...
- Говорила, меру надо знать.
- Меру, говоришь? А что такое мера?
- Ну, все, кончай!
В дальнем углу беспокойно застрочил кузнечик.
- Понимаешь, человек под пятой. Каждый раз, видимо, ему приходиться объясняться и оправдываться. И не только перед женой своей, тетей Надей. А еще...ты, я думаю, заметила, острый взгляд дочери. А тут такой случай, что можно ему, так сказать, приложиться совершенно открыто по случаю приезда гостей. Посочувствовать надо. А кто, если не мы, мужики...
- Прямо таки, - му-жик... выручать... Хорош ты был на прошлой неделе, когда мы справляли новоселье. Думаю, не забыл, как после первых двух-трех рюмок втихаря, по-английски, исчез, удобно улегся в ванну и довольно противным голосом кричал: "Умираю!". И так, что гости вскоре разошлись, а мне еще пришлось долго откачивать лекарствами напуганную мать.
- Ты, Анна, ко мне не справедлива. Я ведь одновременно был на двух новосельях. Ну не мог же я отказать соседке. Уж так она просила. Говорила, всего на две минуты, только для духа мужского. У нее ведь собрались одни женщины, и мне их жалко стало. Я уже к тому времени и так был хорош, а они мне стакан целый, а потом еще...
- Женщин пожалел... С этого все и начинается. Однако отдаю тебе, Володька, должное, что во время сообразил вернуться и дух свой молодецкий остудить в собственной ванной, подмочив, конечно, его немного... под холодным душем, но ничего, - сойдет. Ложись и спи.
- Спасибо тебе, Аннушка. Считай, что я так расчувствовался от этих слов твоих, что не скоро, видимо, усну. Ну, зачем уж так сразу и в сон. Ведь какой день был у нас вчера в этой деревне!? Должен высказаться и поделится. Не могу иначе.
- Поделишься завтра по поводу того, как ты, не скрывая своего низменного удовольствия, щи хлебал и настолько громко и жадно, что чуть было не проглотил пролетевшую мимо твоего рта муху. Первый раз вижу за тобой такое. Боже, знала бы раньше, ни за что не вышла бы замуж за такое чудовище.
- Но помилуй, они ведь все громко... Миска то одна на всех. Сидят вокруг нее. Ну и..., не быть же мне белой вороной...
- Ты ведь из столицы приехал. Хоть какую то культуру должен нести деревне?!
Со стороны реки раздавался ночной лягушачий галдеж.
- Из столицы!? Боже, за одни только сутки забыл, откуда я и что там было. А было ли вообще? Да, да...что-то вспоминаю. Длинные ночи, кошмарные сны под непрерывный грохот тяжеловозов под окном, пронзительные гудки автомашин, огнем пронизывающие мозг, прямо по - живому, раскалывая его пополам... Утром - опухшая голова, марафон, автобус, работа.... И сил уже никаких нету. А проблемы - одна за другой... Бррр...
