— Ага им криминала не хватает, реши им профессионального боевика подсунуть. — сомневаюсь я.
— Нам скорее консультант по проведению боевых операций нужен. Банда появилась. Работают тихо, проламывают стену и выносят всё. Самое странное никто шума не слышит. — говорит милиционер.
— Ладно для люгера патроны дай и поеду. Сам у меня наган изъял и так и не вернул. — говорю я.
— И правильно изъял, у тебя ствол изношен был. Как на фронт собирёшься новый выдам, а пока приказали не давать. На держи больше двух пачек не дам. — кладёт он на стол патроны.
Достаю пистолет и протягиваю Родиону. Он быстро снаряжает оба магазина и я прячу пистолет и обойму в карман шинели.
Мы с милиционером выходим на улицу и пешком идём на Петровку. По дороге он рассказывает про действия банды. Грабят они магазины, общее у всех, глухая стена склада выходит в тихие переулки, а сам магазины на оживлённых улицах.
— Пойдём, одно место преступления сейчас и будем проходить. — говорит Коля, так его зовут.
Заходим в подворотню, стена магазина красуется заплаткой свежей кладки. Выломанный кусок стены лежит рядом.
— Ломали негашёной известью. — говорю я.
— Это мы поняли. Как они его выдернули, вот вопрос? — говорит Коля.
— Тросом и обратным захватом, ну типа гарпуна, только зацеп складной. Ну и машина у них есть. — говорю я.
— Про гарпуны мы не подумали, искали сообщников в магазине. Машину видели во всех случаях армейский “Захар”. Да и крутились рядом с ним люди в форме. — говорит милиционер.
— Надо к сапёрам съездить, у них и буры должны быть и профессиональная смесь для тихого разрушения. Не думаю, что тут частей много. Ещё военное училище, профильное. — толкаю я идею.
Мы ещё раз осматриваем двор, я подхожу к столбу, на нём довольно свежие следы от “когтей”.
— Сверлили они электросверлилкой. Смотри монтёр на столб лазил, а следов ремонта линии нет. — показываю я.
— Притом похоже станком. Вот, что называется свежий взгляд. — льстит мне Коля.
— Переигрываешь. — ухмыляюсь я.
— Да не сильно. Про гарпун, мы реально не сообразили. Машина одна и та же, крытый ЗАС, стоял тут два часа. Про провода не обратили внимания. Патрульным дана команда отслеживать, подобные стоящие машины, но людей не хватает. — говорит лейтенант.
Мы пришли на петровку, мне выписали пропуск и мы прошли в оперчасть. Заходим в кабинет начальника.
— Вот, представитель НКВД, на усиление. Вы не смотрите, что молодая и пока с одной рукой. Она уже два раза к немцам в тыл ходила. — говорит Коля.
— Ну значит боевой опыт есть. — говорит мужчина лет 40 в гражданском пиджаке.
В кабинет влетает милиционер:
— Погром в прод магазине, на соседней улице. — кричит он.
Все выбегают на улицу, и буквально за углом слышим крики. Забегаем во внутренний двор и видим парня стоящего на полуторке и кричащего.
— Немцы прорвались у Вязьмы, наши войска бегут. Бери, что хочешь. — орёт он.
Милиция пытается воздействовать выстрелами в воздух, помогает мало, толпа очень возбуждена. В 1991 я такое уже видел, вывозили мы архив из Баку, командир местной части попросил прикрыть эвакуацию семей. У меня два БРДМа и две группы из диверсантов с нашей базы. Дорогу нам перегородили подобные личности и требовали семьи им оставить. Ну и стрельнул я самому горлопану и приказал стволы КПВТ на толпу навести и минуту дал на разбег. Так подстреленный впереди всех бежал. Вытаскиваю пистолет и стреляю в ногу горлопана. Перевожу пистолет на мужичка с железкой в руках и стреляю в ногу. Другой полез во внутренний карман, стреляю. На улице наступила тишина, только крики подранков слышны. Милиция сгоняет толпу в кучу и начинают фильтрацию.
— Грузи этих в машину. — показываю я на подранков.
— Их в больницу надо. — говорит какая то тётка.
— Зачем? В больнице раненых и пострадавших от бомбёжек лечат. А этих к стенки и всё, чего лекарства зря переводить? — пожимаю я плечами убирая пистолет.
— Вы чего затеяли, волки позорные? — заорал парень в пальто и модной кепке.
— Этого тоже в машину. — говорю я.
Парня связывают и закидывают в полуторку.
— И что мы им предъявим? — спрашивает Коля.
— Ну для начала. Крикуну- разжигание паники. Остальным грабёж. Сейчас расколим. Есть пустой подвал с двумя выходами. Стол лампа и пара толковых милиционеров. Да ещё человек с серьёзным лицом, он военного судью играть будет. — говорю улыбаясь.
— Ну подвал из под архива думаю подойдёт. — кивает он.
— Коль ещё крови или красных чернил, нужно лужу крови и брызги на стене сделать. — уточняю я.
Он кивает и взяв меня под здоровую руку ведёт в здание МУРа.
Там мы спускаемся в подвал. Коля отдаёт приказы. В пустой подвал притащили стол, два стула. Поставили настольную лампу на стол и две направив на стену. Погасили практически весь верхний свет. Подал стал выглядеть жутко. Девушка в белом халате пролила, что то у стены и брызнула на кирпич кладки.
— Ну вот, от крови не отличить. Прям жутко, не знала б, что наш архив в расстрельные подвалы поверила. А можно посмотреть? — улыбается она.
— Сыграешь доктора, что смерть фиксирует. — киваю я.
Входит серьёзный мужчина, такой ухоженный в свои примерно шестьдесят.