Пару раз, когда ему срочно надо было решить некоторые вопросы, Матвей приезжал к понтифику в больницу и видел, что девушка изменилась в худшую сторону и каким обреченным взглядом следит за ней Марк. Теперь Матвей мог за себя порадоваться. Ему удалось, если не вернуть ей привычное жизнерадостное состояние, то хотя бы избавить ее от безжизненности и отчаяния.
Если повезет, то Лину он отправит обратно к понтифику не аморфным существом, а полноценной и здравомыслящей женщиной, какой она и была раньше.
Ну и себя заодно не забудет.
На следующий день Матвей привел с собой женщину, нейтрального эмпата, работающую с подобными случаями, и она потихоньку начала помогать Лине справиться с ее депрессией.
Дела пошли на лад.
Правда, единственное, что не нравилось префекту - Лина категорически отказывалась вернуться к Марку. Она даже попросила Матвея поговорить с нейтралами по поводу снятия инициала, мол, если понтифику она и правда так важна, то он поставит ей клеймо повторно. Префект отказался.
Эта дурость, как он выразился, была противозаконна и Матвей не собирался совершать подобные действия. Он слишком дорожил своей шкурой.
Терапия Матвея сделала с девушкой то, что не могли долгие часы бесед с психиатром. Он сумел задеть за живое и вернуть Лине радости жизни. Девушка снова стала веселой и общительной, к ней вернулись здравый смысл и язвительный цинизм, которого иной раз префект даже побаивался, так как язычок у нее был зачастую чересчур острым.
Лина в благодарность решила хоть немного внести уюта в холостяцкий дом префекта и стала временной домохозяйкой для него. Уборка, стирка, глажка, поливка цветов, все, что необходимо было делать для обеспечения комфортной жизни одинокого мужчины. Правда, на улицу Матвей ее просил все-таки не выходить. Мало ли кто может заметить ее.
Девушка пару раз поинтересовалась у Матвея, что происходит в резиденции, не упоминая каких-либо имен, на что префект ей сухо отвечал, что Марк ее разыскивает, война с Орденом продолжается, и это все, что ей нужно знать. Меньше знаешь - крепче спишь, всегда добавлял он в конце. Не сказать, что это успокаивало девушку, но больше ей получить информацию было не от кого, Матвей запретил даже выходить в сеть под собственными, известными всем, логинами, чтобы не раскрыть свое местонахождение. Только анонимно и только читать, никакого общения.
Однажды Матвей поинтересовался:
- Лина, вы - ткущая. Почему же вы не изменили собственную вероятность, чтобы избежать той неприятности?
По взаимному молчаливому согласию, они никогда больше не упоминали ни заброшенный дом в Подмосковье, ни того, что в нем произошло с девушкой. Всегда лишь “неприятность” или “происшествие”.
Девушка положила на стол полотенце, которым вытирала посуду, вымытую после собственного обеда, и ответила:
- Гюнтер в начале зимы отвозил меня к Раде, - Матвей на это коротко кивнул, он помнил, что Раду упоминали на Совете клана, когда Эстебан поднял вопрос инициала Лины. - Она дала мне выбор, либо снимает с меня “Молебен молчания”, который вызывал у меня дикие головные боли, либо - “Щит Габриэля”, чтобы я не могла изменить свою собственную жизнь. Я выбрала “Молебен”.
- Интересный выбор, - задумчиво потянул префект, - И почему именно его? Вы же могли сначала снять “Щит”, а затем с помощью дара изменить свою вероятность так, чтобы и “Молебен” вам не причинял вреда.
Лина ошарашено на него уставилась.
- Мда, видимо этот вариант вам в голову не пришел, - ухмыльнулся Матвей.
Девушка согласно кивнула головой.
- Да, об этом я не подумала. Но, я думаю, что это не все. Помните тот случай в “Странном месте”?
- Это где произошел теракт Ордена, но все выжили? Да, интересная была история, многие задавались вопросом, как это случилось.
Лина многозначительно усмехнулась.
- Вы? - удивился мужчина, - Это была ваша работа?
Девушка кивнула головой.
- Я там совершенно случайно оказалась, ну и подумала, а почему бы не помочь таким чудесным жизнелюбивым вампирам, несущим благодать и милосердие на нашу бренную землю, - по-доброму съязвила девушка.
Матвей лишь поднял бровь, побуждая ее рассказывать дальше.
- Там было все не так просто, - пустилась Лина в воспоминания, - Я ничем не могла помочь, теракт произошел бы в любом случае, но я силой создала новую вероятность, где не было погибших и сильно пострадавших.
Она с видимым удовольствием наблюдала за отвисающей челюстью префекта.
- Не знал, что ткущие на это способны.
Девушка удовлетворенно кивнула.
- Обычные - нет. Я - способна, - и чуть погодя, добавила, - Знали бы вы, как мне потом за это влетело от … - она на мгновение запнулась, - понтифика и от Авраама Моисеевича. Такой был скандал!
Она закатила глаза.
- Но учитель предупредил меня, что мои действия обязательно дадут Откат, ответ по инерции равный силе изменений. Я думаю, что это он и был.
Префект задумался.
- А почему вы так считаете?
Девушка лишь пожала плечами.
- Сказала бы, что банальная интуиция, но что-то подсказывает мне, что с подобным я уже сталкивалась. Уж слишком неожиданным было это …происшествие.
