- Для тебя человеческая жизнь ничего не значит - тихо проговорила Алина, констатируя факт.
Он промолчал.
- Она же всего лишь маленький ребенок! - продолжила девушка, - И тебе было совершенно наплевать на нее!
- Ты всегда это знала, - чуть помолчав, ответил ей вампир, - И знала, кто я.
- Даже если ты пьешь человеческую кровь, - качнула головой Алина, - это еще не повод перестать быть человечным.
Марк вздохнул.
- Думаешь, я мало видел умирающих детей? От голода, холода, жажды, от болезней? И если бы я постоянно спасал всех, кого мне было жалко…, - он покачал головой. - Я не могу всех спасти, понимаешь?
Лина молча слушала.
- А эта девочка… Я видел ее мать, она законченный алкоголик. Ну, вылечится ребенок, куда ей возвращаться? К такой матери? Хотя, скорее всего ваши органы опеки отберут у нее дочь и отдадут в детский дом. Думаешь, там девочке лучше будет? Нет, радость моя, я глубоко убежден, что этому ребенку было бы лучше умереть сегодня. Милосердие это бич разума.
Девушке на это нечего было ответить. Он прав, как всегда, он прав, и от этого было еще паршивей.
- Тогда почему ты это сделал?
Марк искоса глянул на Лину:
- У “Странного места” ты просила жизни смертных, которым лучше было умереть, чем жить. Сегодня такую жизнь я тебе подарил.
Лина хотела было ответить ему, но осеклась. Он подарил ей жизнь Маши, семилетнего ребенка, у которой мать-алкоголик, родных нет, жилья теперь тоже нет. Сделал, как она просила, но…
Но что теперь будет с самой Машей?
И Лина девочку взять к себе не сможет, сама в такой же ситуации. Ни документов, ни денег, ни жилья.
- Как ты вообще тут оказался? Я думала, ты все еще злишься, - она покосилась на понтифика.
- Заехал по дороге в офис.
- По дороге? Резиденция же совсем в другой стороне, - не поняла Лина.
Марк глянул на нее и перевел тему:
- Вставай, любовь моя, нам пора ехать домой.
Лина подняла на него недоуменный взгляд.
- Ты спать где собираешься, тут на лавочке? Или в той квартире, что от мужа осталась?
Девушка как-то нехорошо улыбнулась, в который раз почувствовав себя круглой дурой.
- А нет квартиры, я продала ее.
- А деньги?
Лина помолчала немного, затем с горькой усмешкой ответила.
- Ты не поверишь, сколько благотворительных организаций в одной только Москве. И всем нужны деньги.
- И ехать тебе некуда?
Девушка кивнула.
- И никаких документов, - тихо произнесла она, задумчиво глядя на черных квадрат сгоревших окон. - Я бомж.
- Наконец-то! - так же тихо произнес Марк.
В этот момент у него затрезвонил телефон. Он достал трубку из кармана, коротко поздоровался, выслушал, что-то ответил. Алина не вслушивалась. Марк пообещал скоро приехать кому-то по телефону и убрал его обратно.
- Поднимайся, радость моя, и поехали, мне еще надо будет в резиденцию потом наведаться, - он подал девушке руку.
Лина встала, подняла с асфальта плед. Грязный, в пыли и дыму, но оставить его она не решилась. Это было единственное, что у нее осталось из вещей.
Марк вздохнул, забрал у девушки плед и выбросил в мусорный контейнер. Лина так и стояла около лавочки в тапочках на босу ногу, кружевной ночной рубашке и пиджаке понтифика, чувствуя себя настолько изможденной ночными событиями, что не в состоянии сделать ни шагу. Понтифик все также молча вернулся к Лине, подхватил ее на руки и отнес в машину. Девушка отключилась, как только он выехал на третье кольцо, закутавшись в его пиджак, как в одеяло. В свой дом Марк внес ее уже глубоко спящую. Девушка не проснулась, даже когда понтифик уложил ее на кровать, лишь перевернулась на другой бок и обняла подушку.
Марк ласково улыбнулся, глядя на Лину, и погладил ее по щеке.
16 Глава.
Эстебан стремительно вошел в здание и почти бегом поднялся по лестнице на второй этаж. Далее - в приемную, кивнул в приветствии Адаму и прошел без приглашения в кабинет к господарю.
- Думаю, вам понравиться новость, которую я принес, Владимир! - не здороваясь, Эстебан сразу приступил к делу, - Орден открыто выступил. В Москве начались боевые действия, там сейчас черт знает что творится.
Владимир заходил по комнате взад-вперед, периодически поглядывая в окно.
Не так давно Эстебан посвятил его в подробности проводимого им проекта. Столкнуть лбами московских понтификов и Орден, а затем попировать на костях и тех и других. То, что бойня будет грандиозная и в ней мало кто выживет, испанец не сомневался. Владимир получает в управление растерзанный московский клан с его обширными территориями, остатки охотников не поднимутся еще очень и очень долго, а сам Эстебан попросит лишь одну единственную услугу от ткущей, которую в ближайшее время планирует передать господарю в подарок. Как он ее добудет - неизвестно, это тайна, которую Эстебан не стал раскрывать, но он очень уверен в хорошем исходе всей затеи. Заманчиво, очень заманчиво.
Но остается Конклав, с которым нельзя не считаться.
