К дому Веры Павловны они приехали почти в восемь утра, Мария даже отпросилась у отца Сергия, чтобы не приходить сегодня в храм, объяснив тому, что непутевая дочь сбежала из дома и она пытается ее найти.
Дверь старуха не открыла, категорично заявив через дверь, что внучки в квартире нет, а любую попытку проникнуть внутрь она будет рассматривать как грабеж с соответствующими действиями. Что подтвердила сразу же, вызвав по телефону наряд полиции. Илья начал ломится в дверь, обругивая пожилую женщину площадной бранью и требуя пустить их в квартиру. Вера Павловна придерживала дверь с той стороны, отругиваясь в ответ, но жестко держа оборону до прихода стражей закона. Когда полицейские приехали, старая учительница сама добровольно открыла дверь и впустила всех в квартиру.
Те осмотрели квартиру и, убедившись, что пропавшей девицы здесь нет, настоятельно потребовали, чтобы чужие покинули дом. Заодно поинтересовались у старой учительницы, хочет ли она написать заявление о незаконном вторжении. Вера Павловна, подумав, все же отказалась. Как бы там ни было, но Мария - мать ее внучки и начинать с той судебные тяжбы старухе очень не хотелось. На вопрос о нахождении внучки, та ответила, что не знает и надеется, что у друзей. И ведь не врала, она действительно не знала, где живет Филипп.
- Что ж, - козырнул ей на прощание полицейский, - Тогда мы вас оставим, если будут какие-то проблемы…
Тут он обратил внимание на резко побледневшее лицо пожилой женщины.
- Вы в порядке, Вера Павловна? - он спросил обеспокоенно.
Та с вымученной улыбкой кивнула головой и вдруг резко схватилась за грудь, постепенно падая на пол. Полицейский подхватил женщину, не давая ей упасть окончательно, и крикнул своему напарнику:
- Вызывай скорую, тут, похоже, инфаркт!
…
Домой Марк и Лина вернулись ближе к обеду, им пришлось задержаться недолго в придорожном мотеле и привести себя в порядок. Раз уж по дороге к ним привязался полицейский с сомнительными вопросами, то въезжать в город в таком потрепанном виде было неразумно. Заодно Лина позавтракала, хотя ночное происшествие и отбило надолго у нее аппетит. Марк заругался на девушку, чтобы она поела, все-таки он пил ее кровь и Лине просто жизненно необходимо было подкрепится. Заодно понтифик вылечил ее раны.
Софи встретила девушку с радостью, начала хлопотать над ней как курица - наседка над своим цыпленком и заставила госпожу идти в ванну пропариваться, чтобы ненароком не простудится из-за ночных прогулок. Затем легкий обед и отдых.
Марк на пару часов уехал проверить, как идут дела в резиденции, но вскоре вернулся, понимая, что девушке сейчас он нужен рядом.
Лина переживала за оставленных в усадьбе Богдана и его семьи, порывалась несколько раз звонить им по телефону, настаивала, чтобы понтифик выслал тем в помощь хотя бы десятку вампиров. Тот был против. Времени с момента захвата дома прошло много, и управляющий с семьей скорее всего переправлены в Орден. Возвращаться сейчас в усадьбу - значило напороться на засаду, которую адепты скорее всего оставили в надежде, что понтифик захочет проверить, что с домом.
Девушка нервничала, ходила из угла в угол, упрашивала Марка. Все было без толку. В конце концов, она психанула, топнула ногой и ушла наверх в спальню. Вампир, чуть подождав, поднялся за ней следом.
Лина лежала в кровати, отвернувшись от двери, и еле заметно вздрагивала. Марк разделся и лег под одеяло, обнимая тихо плачущую девушку.
- Родная моя, ты ведь не из-за Богдана плачешь, правда? - тихо он спросил ей на ухо.
Лина непонятно закивала головой, затем повернулась к вампиру и уткнулась ему в грудь.
- Что тогда?
Она подняла на него заплаканное лицо и, всхлипывая, проговорила:
- Я ведь убила ее, правда? Скажи, это ведь я ее убила?
Марк не сразу понял о ком речь.
- Ты про ту женщину-магичку, что напала на нас? Твою бывшую подругу?
Лина яростно закивала головой и заплакала еще сильнее.
- Я не хотела… нет, я хотела, но я не думала… я никогда в жизни еще не убивала, Марк! Я теперь убийца, да? Я… я любила ее, понимаешь, а она … я не понимаю, за что она так? Что я ей сделала? Но я не собиралась убивать ее, Марк, честно - честно, не собиралась….
Понтифик прижал ее голову к своей груди и, поглаживая девушку по волосам, тихо проговорил:
- Ты не убила ее, родная, не волнуйся!
Она недоверчиво подняла голову:
- Правда?
Он ласково ей улыбнулся и повторил:
- Это я сделал, она была еще жива, когда я подошел к ней. Ее нельзя было оставлять в живых, но ты ее не убивала!
Лина всхлипнула.
- Ты уверен?
- Разумеется, радость моя! Ты мне веришь?
Девушка опять закивала головой. Верила.
Марк еще раз улыбнулся и снова погладил любимую по голове, успокаивая.
Зачем рассказывать девушке, что когда он подошел к лежащей на асфальте женщине, та была окончательно и бесповоротно мертва, потому что Лина в ярости размозжила ей голову.
20 Глава.
