— А я думал, что рестораны будут обеспечивать нас полноценным ужином, — хмыкнув, проговорил он.
— На это дали согласие лишь два или три заведения, — ответила Сьюзи. — Поэтому питаться готовой пищей мы будем далеко не каждый день. Сегодня, например, надо рассчитывать на собственные силы, — добавила старуха и, передав Уайту фартук побольше, удалилась к своему дремавшему супругу.
Камбуз освещался тремя яркими лампочками, вмонтированными в потолок. Кроме того, имелся еще небольшой иллюминатор. Выглянув в него, Мелани увидела внизу десятка два человек, собравшихся вокруг яхты, многих из которых она узнала, потому что видела их в своей парикмахерской: Некоторые, вооружившись фотоаппаратами, делали снимки.
Скорее всего, у меня ничего не получится, решила вдруг Мелани. Задернув шторы, она повернулась к Даррелу.
— Наша популярность растет не по дням, а по часам.
Уайт отодвинул край шторы и выглянул наружу.
— Не удивлюсь, если какой-нибудь нетерпеливый парень запрыгнет на палубу и начнет снимать через иллюминаторы. Особенно интересное зрелище будет в душевой кабинке!
— Даррел, что это ты говоришь!
— А что? — усмехнулся он. — Я бы на их месте не упустил такой возможности. Знаешь, каким я был в молодости?..
Он шагнул ближе, и Мелани испугалась, подумав, что он хочет поцеловать ее. Но, вопреки здравому смыслу, взгляд ее скользнул по его лицу и в ее глазах мелькнуло восхищение. Уайт был великолепен: резкие черты лица, широкие плечи, под рукавами хлопковой рубашки угадывались мощные бицепсы. Его кобальтовые глаза глядели на нее с доброй усмешкой и, казалось, постоянно подсмеивались. Но сейчас во взгляде Даррела не было ни смешинки. Лишь обжигающий огонь, который, обжигая, медленно растекался по ее венам.
Нестерпимое желание прильнуть к нему вдруг охватило ее с такой силой, что она вздрогнула. А что, если…
Что, если он поцелует ее? Но неужели это так плохо?
Прошедший день принес ей массу смешанных ощущений. Эх, в отчаянии думала она, если бы выйти наружу хотя бы на несколько минут! Развеяться, выбросить из головы образ стоящего рядом мужчины. Если, конечно, это возможно.
Даррел с любопытством взглянул на нее, потом шагнул к раковине.
— Так, значит, ты считаешь, что я какой-то особенный?
— Нет, я хотела сказать, что ты… не совсем обычный, — ответила Мелани, придав голосу прежний насмешливо-саркастический тон, всегда скрывавший ее истинные чувства. Она подождала, пока он закончит мытье посуды, потом ополоснула руки, не замечая насмешки в его глазах.
— Жаль, — сказал он. — Я ждал большего для себя комплимента. А вот тебя я всегда считал неординарной личностью, однозначно выделяющейся на общем фоне.
— Послушай, Даррел, нас ждет работа, — нетерпеливо прервала его Мелани.
Нет, ей надо думать не о нем, а о том, чтобы выиграть «Эллиану». И лучше побыстрее забыть о поцелуе…
— Ах да, ужин! — прищурился Даррел. — Думаешь, нам удастся состряпать что-то, что произведет впечатление на остальных?
— Будь мы поумней, то подсыпали бы в еду мышьяка, — усмехнувшись, ответила Мелани.
— Выше голову! — Даррел достал из холодильника цыплят в целлофане и выложил их в раковину. — Сомневаюсь, чтобы эти люди продержались еще хотя бы неделю.
Мелани так громко хлопнула ладонью по стойке, что привлекла несколько раздраженных взглядов со стороны сидящих в кают-компании.
— У меня совсем мало времени! — сквозь зубы проговорила она. — Да нет! — ее глаза вспыхнули. — У меня вообще его нет…
— Тогда почему же ты до сих пор здесь? — удивился Уайт. — Почему прямиком не отправишься к своей цели — туда, куда ты стремишься всей душой?
— Я дала обещание. И эта яхта поможет мне его сдержать. Это слишком важно. — Она достала луковицу и принялась резать.
— Мелани, если ты расстроена из-за того, что пропускаешь отпуск…
Она круто повернулась, держа в руках разделочный нож. Даррел недоверчиво покосился на внушительный инструмент.
— Ты думаешь, я этим озабочена? — Краем глаза она увидела, что привлекла всеобщее внимание. — Ты ошибаешься.
— Тогда расскажи мне правду.
То есть довериться ему? Ненадолго задумавшись, Мелани вновь вернулась к луковице.
— Это слишком личное. Не могу.
— Что ж, замечательно. — По тону его голоса она поняла, что он заинтригован.
Она положила нож на разделочную доску и вздохнула.
— Прости, мне не хочется говорить на эту тему. Не здесь…
Даррел начал разворачивать целлофановую упаковку.
— Ты не хочешь, чтобы нас подслушали, не так ли?
— Да. Я с ума сойду, если проведу в этом гадючнике еще один день.
— Понимаю, куда ты клонишь. — Даррел налил масла на дно сковородки. Разрезав тушки цыплят, он начал аккуратно укладывать кусочки. — Как жаль, что мы не можем ускорить процесс отсева конкурентов…
— Не говори! — с тоской отозвалась Мелани, посыпав луком кусочки курицы. Глаза у нее сделались красными от слез. — Может быть, мне не место здесь. Надо уйти и забыть о состязании.
— Знаешь… — начал было Даррел, но осекся на полуслове. Он подмигнул ей и ополоснул руки в мойке.
— Что? — спросила Мелани, посыпав курицу специями.
