Ладно. Ио лихорадочно соображала. Она задержится на десять минут, притворится, что ей нужна помощь Таис, чтобы найти ванную, а затем схватит сестру и убежит отсюда прежде, чем Арис догадается, что она задумала. Она последовала за Сен-Ивом во внутренний дворик и села в дальнем конце длинной каменной скамьи, на которой расположился Лефтериу, между ними оказалась Мари. Так Ио была вне его досягаемости и не боялась попасть в рабство ужаса.
Пока Сен-Ив разливал кофе, а Ханне передавала поднос с фруктами, остальные члены группы вели бессмысленный разговор о предвыборной кампании: встречи со спонсорами, вступительные доклады, митинги избирателей, безопасность завтрашних выборов. Ио то и дело поглядывала на дом – где, черт возьми, Таис?
– Что ж, Ио, – Сен-Ив обворожительно улыбался, наполняя ее чашку кофе, – Таис говорит, что ты лучший частный сыщик в Илах. Было бы полезно услышать мысли человека, настолько тесно связанного с этим районом, как ты. Что думаешь об Инициативе?
– Она… весьма амбициозна, – промямлила Ио, надеясь, что на этом разговор закончится.
Комиссар от души рассмеялся
– Так и есть. Как считаешь, присоединятся ли к нам инорожденные из Илов?
«
– Не могу знать.
– Таис полагает, что любой, кто согласится, будет объявлен жителями Илов перебежчиком, и это вызовет внутренние волнения. Как думаешь, она права?
Кажется, просто так он от нее не отстанет. Уставившись в свою пустую тарелку, Ио произнесла:
– Сотрудничать с полицией у жителей Илов плоховато получается. – Разве Сен-Ив не слышал о «петушином молчании»?
– Но не будет ли им проще доверять полиции, состоящей из инорожденных? Несмотря на то что болтают в новостях, Инициатива – это не просто очередной способ насадить контроль. Наша конечная цель – равенство. Реальные социальные изменения, начиная с включения инорожденных в систему правоохранительных органов. Мы стремимся создать новый всеобъемлющий орден – да, но он не будет похож на Орден Фурий. Рожденные фуриями проводили беспристрастные суды над арестованными инорожденными, но я слышал, что все чаще и чаще эти суды заканчивались тюремным заключением, а затем и гибелью подозреваемых, даже при наличии доказательств невиновности.
До Ио тоже доходили такие слухи, но подробности были весьма туманны. Смерть рожденных фуриями стала настолько внезапным и трагичным событием, что никто не хотел осквернять их память грязными деталями. Может быть, прежде чем Таис наконец появится и Ио найдет предлог, чтобы увести ее отсюда, ей удастся выудить немного информации?
– Если тебя действительно поддерживает Агора, – сказала она, внимательно наблюдая за реакцией Сен-Ива, – то другие инорожденные, возможно, захотят присоединиться.
Он неторопливо взял кусочек яблока и начал жевать, словно ожидал, что мир затаит для него дыхание.
– Да, Агора очень хочет, чтобы наша мечта осуществилась, – крайне загадочно ответил Сен-Ив, если это вообще можно было назвать ответом.
– Ты все о делах, милый? – вознегодовала появившаяся на веранде Таис. В руках она держала разрисованный серебряный поднос, на котором лежали аккуратные квадратики ревани с мороженым.
Слава богам. Таис здесь – и теперь Ио может действовать.
– Просто знакомлюсь с твоей сестрой, дорогая, – ответил комиссар.
Ио попыталась поймать взгляд сестры, но Таис была занята ревани – она старательно выкладывала его на каждую тарелку. Ханне упомянула об их помолвке, ставшей в Аланте настоящей сенсацией: десятки журналистов жаждали взять у Таис интервью. Улыбаясь от уха до уха, Таис заговорила о свадьбе, запланированной на раннюю осень. Они собирались провести ее в Нанзи.
Ио уставилась на кусочек ревани на своей маленькой хрустальной тарелке: мороженое таяло, стекая вниз, – и медленно провела под столом левой рукой. Благодаря тому, что она удерживала взгляд на тарелке, никто не заметил вспышку серебра в ее глазах, когда она натянула Полотно. Ио перебирала нить за нитью, пока наконец не нашла нужную.
Быстрым движением пальцев она дернула нить, ведущую к Таис. Три коротких рывка, два длинных. Принятый у сестер Ора призыв к оружию.
Стоящая у другого конца стола Таис замерла с ложкой во рту. Ее глаза заблестели серебряным светом: она изучала Полотно. Используя один лишь взгляд, Ио указала на Ариса Лефтериу, а затем на выход. Таков был их тайный язык: взглядами сестры Ора вели целые беседы.
Но вместо того чтобы найти предлог для разговора наедине, как задумала Ио, Таис отложила ложку и повернулась лицом к рожденному фобосом. А потом повысила голос, чтобы заглушить остальных, словно их голоса были маслом, а ее – нагретым ножом.
– Почему моя сестра боится тебя, Арис?
