– М–м? – спросил он. Джанис толкнула его еще раз.
– М–м? – снова спросил он, пытаясь устроиться поудобнее. – Хватит, дорогая. Дай мужику возможность прийти в себя. Ты что, ненасытная?
– Я просто подумала про кофе, – сказала она.
– Кофе? Ах, кофе! Замечательная мысль. Но не донимай меня своими эротическими запросами, ну хотя бы минут десять.
– Все вы, мужики, такие! – Она попыталась шлепнуть его по заду, но помешала простыня. – Это ты сам вчера был ненасытным!
Он спрятал руку под одеяло, кончиками длинных пальцев стал легонько чертить круги на ее животе, чуть пониже пупка.
– Дорогая, когда мне достается что–нибудь хорошее, я стараюсь получить побольше. Но дорогу мне показывала все–таки ты. Ты такая нехорошая! И слава Богу, что ты именно такая.
– Насколько я помню, ты научил меня одному или двум приемам!
– Да? Значит, я испортил тебя, милая? Тогда я исправляюсь. Все, отныне я становлюсь хорошим.
– Тогда вели своим неисправимым пальцам прекратить то, чем они занимаются – ох! – в данный момент.
– Извини! Теперь лучше?
– Нет, хуже! Намного хуже! И не вздумай, дрянь этакая, прекратить! Продолжай, и пусть это будет без конца!
Зазвонил телефон.
– Алло! – ответил Дункан, поглаживая Джанис по бедру. – Да, понятно. О'кей, пока. Он снова лег.
– Звонил Браунли. Спрашивает, пришли ли мы в себя после происшествия. Приглашает нас. Говорит, что нас не пропустили вчера «по недоразумению». Забыли внести в список, только и всего. Сегодня он мил, как девица, пришедшая на первый в своей жизни бал.
– Не доверяй ему, Дункан!
– Да, отношения с ним надо строить по принципу «перчик и маслина». – Это еще что?
– Перчик, который вставляют в маслину, говорит: «Я не пойду глубоко, милая маслинка!»
– Но все равно бедная маслинка становится раздутой.
– Значит, мы будем осторожными маслинами.
– Ладно. Встаем?
– Обязательно. Во–первых, мы получим от него самую свежую информацию, во–вторых, если раньше нас не пускали, то теперь нас приглашают. Надо воспользоваться случаем.
– Выпьем кофе?
– Мне кажется, не стоит так сильно взбадриваться, Мы можем позавтракать по дороге в офис.
Свежая смена белья была подготовлена еще вчера, трости находились под рукой. Всю мебель они придвинули к стенам.
– Живем, как на минном поле, – сказал Дункан. Здание «Пластикорпа» было похоже на район боевых действий, не хватало только мешков с песком. Новые охранники с невыразительными лицами внимательно следили за любыми передвижениями сотрудников. Джанис решила, что в их присутствии руки лучше держать на виду. Кругом были трафаретные указатели, прикрепленные кнопками или липкой лентой, и стрелки – «Медпункт», «Узел связи», «Оперативное отделение».
– Похоже, что началась третья мировая война, – шепнула Джанис.
– Да, война. Мы против Томса, Человечество против Безумия.
Джанис сжала его руку, спросила:
– Дункан, мы должны победить, правда?
– В этом раунде? Конечно. Надо только свести потери к минимуму.
– Почему только этот раунд?
– Потому что в мире полно людей, у которых под оболочкой цивилизованности скрывается дикая злоба. Как ты думаешь, откуда берется охрана для концлагерей? Для этого всегда находится множество добровольцев. В некоторых странах этим монстрам находят применение, поручают им кровавую работу. Слава Богу, что в нашей стране не так. Если злоба начинает переливать через край, появляются маньяки, совершающие немотивированные убийства. Появляются люди со снайперскими винтовками, которые с колокольни стреляют по прохожим. Появляется Джон Томс… Джанис вздрогнула.
– Я не хочу попасть в число потерь, Дункан.
Он погладил ее по руке. Ничего более существенного он пока не мог предложить. В приемной сидела новая секретарша. У нее была внешность и манеры человека, который может отважиться на таран. Она выдала им пропуска и показала дорогу. Повсюду в помещениях, прежде отличавшихся безукоризненной чистотой, валялись раздавленные каблуками окурки сигарет. Джанис и Дункан перешагивали через телефонные провода, разбросанные по коридорам.
Свой штаб Браунли устроил в столовой. Встречая их, он широко расставил ноги и раскинул руки, внимательно посмотрел на трость в руке Джанис, но воздержался от комментариев.
– Входите, оба входите в мой командный пункт. Садитесь, устраивайтесь поудобнее.
Он провел их в середину пространства, ограниченного столами, составленными буквой «п». Его рабочее кресло, окруженное телефонами и чашками с остатками кофе, находилось в центре.
– Садитесь, садитесь, – проговорил он, взмахом руки обращая их внимание на обстановку. – Смотрите, чем я занимался, пока вы предавались отдыху. За дело, надо браться за дело.
Он замолчал, очевидно ожидая похвалы. Но Дункан и Джанис остались стоять. – Дункан, ты был прав, – продолжал Браунли. – Я вынужден признать это. Ты оказался прав, это все Томс. У бедного парня случился, как его… нервный срыв. Гениальность всегда соседствует с безумием, не так ли? Теперь мы должны найти его. Парню нужна наша помощь. Главная задача – найти его.
