— Может что-то было связано с твоим бизнесом? — Пытаюсь сделать хоть как-то толчок, но Даниель качает головой.
— Нет, тогда я ещё не руководил бизнесом. — Мужчина провёл рукой по волосам, и посмотрел на меня: теперь я видела в его глазах тревогу. — Кажется я догадываюсь чьих рук это дело. — Даниель берёт телефон, смотря на экран. Встаю из-за стола, подойдя ближе к мужчине.
— Ты можешь знать кто это? — Даниель поднимает на меня взгляд.
— Есть предположения, но если они подтвердятся, то будет трудно выйти на него. — Даниель тяжело вздыхает; взяв меня за руку, он тянет меня ближе к себе. Я не хочу вырываться, и продолжаю стоять, смотря на него сверху вниз.
— Что случилось? — Спрашиваю мужчину, дабы знать, из-за чего приходится все это терпеть.
— Я не могу тебе сказать, но придётся приставить к тебе охрану. — Он отпускает мою руку, а я хмурюсь.
— Не можешь сказать? А если в следующий раз им захочется меня побить, тоже скажешь: не могу сказать? — Делаю несколько шагов назад, хмурясь. — Знаешь, не весело, когда тебя бьют черт знает из-за чего, и угрожают тем, что это будет продолжаться до тех пор, пока ты не узнаешь, кто они. — Даниель тяжело вздыхает, проведя рукой по волосам.
— Я постараюсь как можно быстрее найти этих людей, и говорю, что приставлю к тебе охрану. — Даниель встаёт, чтобы подойти ко мне, но я выставляю руку, показывая ему дистанцию.
— Буду надеяться, что это произойдёт в скором времени. Мне ещё учиться нужно. — Говорю я, и разворачиваюсь, покидая кухню.
Он не хочет говорить мне, кто эти люди, а что в этом такого? Что такого в том, что он скажет, что произошло? Ведь, в конце концов, я имею право знать, ведь я страдаю из-за этого.
Теперь совсем ничего не хотелось.
Просто хотелось закрыться в комнате, найти свой телефон и связаться с мамой. Нужно будет все равно съездить к ней, независимо от того, как я буду чувствовать себя и в каком виде я буду.
Через два дня Новый год, а я продолжаю сидеть в доме Даниеля Гарсиа, который за все время моего пребывания здесь, даже не смог нормально поговорить со мной.
— Скажи, почему ты не хочешь говорить мне о том, что случилось шесть лет назад? — Спрашиваю мужчину, сидевшего на диване в гостиной с телефоном в руках.
— Потому что тебе не нужно знать это, я даже не уверен в том, что это те люди. — Нахмурившись, отвечает Даниель, подняв на меня взгляд. — Займись чем-нибудь, и пока не трогай меня. — Грубо кидает он. Мне стало обидно от его слов.
— Мне надоело сидеть в этой квартире. Я уже здорова, и могу спокойно передвигаться. Ощущаю себя пленницей здесь. — Повысив голос впервые, высказываю я. Даниель поднимает на меня свои серые глаза, после чего встаёт с дивана, оставив телефон на нём.
— Не смей повышать голос, поняла? — Прорычал Даниель, делая шаг ко мне, отступаю, понимая, что погорячилась. — Если для тебя твоя безопасность ничего не значит, то прошу, двери открыты, мне плевать, что будет с тобой, только потом не плачь, что тебя избили. Тебя не касается, что было шесть лет назад. Не. Касается! — Его слова были слишком грубыми, из-за которых больно кольнуло в груди. Смотрю прямо в его глаза.
— Знаешь, мне не привыкать, что кому-то плевать, что будет со мной, и знаешь, мне тоже на это плевать. Если я выйду отсюда, и меня изобьют, то пусть уж лучше добьют. Какая разница, одним человеком больше, одним меньше. Ведь сейчас человеческая жизнь и гроша не стоит, что уж говорить о моей. Прости, что отвлекла тебя от дел, ты прав, меня это не касается. Какая разница, из-за чего меня бьют. Я, наверное, пойду! — Улыбаюсь ему, а слёзы готовы были вылиться прямо перед ним. Но нет! Не позволю!
Это был первый разговор, когда мы с ним разговаривали в такой манере. Уже прошло два дня, и Даниель так и не зашёл, видимо проанализировал, и сделал выводы, что моя жизнь действительно ничего не стоит. Но с другой стороны, я не должна была так говорить, ведь речь идёт о моей безопасности, и Даниель помогает мне. Даже оставил в своей квартире, приставил охрану и выделил водителя.
Начинаю расхаживать по комнате, размышляя над всей ситуацией. Даниель единственный, кто так переживает о том, что будет со мной, конечно после мамы.
Нам нужно просто поговорить, и еще поговорить о том, что мне нужно уехать к маме хотя бы на неделю. Думаю, что там я буду в безопасности.
— Ева Альбертовна. — Лиза стучит по двери, и приоткрывает её, заглянув.
— Входи. — Говорю, отпуская напряжённые руки вдоль туловища. Девушка проходит в комнату, с чуть заметной улыбкой.
— Сеньор Гарсиа сказал, чтобы вы переоделись и вышли в гостиную. — Говорит Лиза. Поднимаю брови.
— Для чего? — Она пожимает плечами.
— Я могу помочь вам, если нужно. — За время пребывания здесь, я не так много говорила с Лизой, но она показалась мне милой и дружелюбной.
— Спасибо, Лиза, но я сама справлюсь. — Улыбаюсь ей, и она кивает, улыбнувшись в ответ. — И, ещё. — Говорю я, прежде чем девушка уходит. Она поворачивается ко мне. — Просто Ева. Называй меня по имени, пожалуйста. — Девушка кивает, на секунду потупив взгляд в пол.