— Главное, что ты мне попалась. — Мирослав притянул меня к себе. — Представляешь, Антонио приходил ко мне в кабинет и в мельчайших подробностях рассказывал, как он соблазнял понравившуюся мне девушку.
— Какой кошмар. — Я теснее прижалась к Мирославу. Мне было искренне жаль его, столько всего пережить из-за собственной глупости.
— Я когда тебя возле кафе увидел, у меня сердце упало, я уже любил тебя. Элеонора, до тебя я не любил никого, — слегка отстранившись, Мирослав взял мое лицо в свои ладони и стал всматриваться в него. — Да, какие-то девушки мне нравились, какими-то я даже был увлечен, но я не любил ни одну из них.
— Я тебе верю, — сказала, видя, что Мирославу необходимо было услышать это признание.
Мирослав всматривался в мои глаза, ища в них ответы на незаданные вопросы, а потом стал меня лихорадочно целовать, спускаясь от лица по шее к груди.
— Мирослав, — выдохнула, почувствовав его губы и язык на своем соске. — Мы не договорили.
— Потом, я хочу почувствовать себя в тебе, хочу, чтобы мы принадлежали друг другу. Хочу слиться с тобой в единое целое. Хочу ощущать тебя под собой. Хочу слышать твои стоны, слышать как ты, находясь на пике блаженства, выкрикиваешь мое имя. Хочу чувствовать, как ты в порыве страсти вонзаешь в меня свои ногти.
— Ты что до сих пор не можешь поверить в то, что я принадлежу тебе, а ты мне?
— Ты моя, — заявил он вместо ответа, скидывая с моих ног простынку, которой я накрылась. — Моя.
Вот теперь Мирослав действительно набросился на меня как дикий голодный зверь. Властные поцелуи, минимум ласки и вот он уже входит в меня одним мощным движением.
— Моя, моя, моя, — Повторял Мирослав как заклинание, вторгаясь и заполняя меня до предела. Такой дикий варвар на завоеванной территории.
Решив ему подыграть, стала сопротивляться и сразу же почувствовала, как меня захватывает этот процесс, как нарастает возбуждение, как обостряются чувства. Я еще никогда прежде не ощущала себя в роли жертвы, как ни странно мне это понравилось, и я стала вырываться более активно.
Мои слабые попытки вырваться Мирослав прервал на корню, он захватил мои руки своими, и стал вторгаться в меня более резко, вминая меня своими мощными ударами в кровать.
Извиваясь всем телом, якобы вырываясь, я, чувствуя приближение оргазма, стала бить пятками по ягодицам Мирослава.
Сильнейший оргазм, накрывший меня со скоростью лавины, чуть было не лишил чувств. Я что-то кричала, в то время как тело сотрясала дрожь блаженства и наслаждения.
— Элеонора, Элеонора, — Мирослав целовал мои щеки и шею. — Милая моя, маленькая моя. Прости, у меня в голове столько демонов. Я не сильно тебя напугал? Как ты? Элеонора не молчи. Можешь поругать меня и даже побить, только не молчи. — Мирослав склонился надо мной. — Я тебя сильно напугал?
— Совсем не напугал, — обняв Мирослава за шею, притянула его лицо к себе и поцеловала. — Мне понравилось, а по поводу демонов в голове… — я взъерошила Мирославу волосы. — Так у меня их тоже достаточно.
— Слава создателю, ты не взаправду вырывалась.
— А ты разве этого не понял? — удивилась.
— И понял и чувствовал, но должен был знать наверняка. Я не хочу, чтобы тебе со мной было плохо.
— Мне с тобой хорошо, — завалившись сверху на Мирослава, поцеловала его в уголок губ. — Давай рассказывай дальше про Антонио.
— Я надеялся на то, что ты про него забудешь.
— Про него я уже давно забыла, а вот про наш разговор о нем, нет.
— Ты ведь не отстанешь?
— Нет, — покачав головой, погладила Мирослава по щеке. — Я должна знать про тебя все.
— Хорошо, на чем мы остановились?
— Мы остановились на том, что Антонио козел, что он тебе юность и молодость испортил, ты в этом, конечно тоже виноват, но он больше.
— Мне нравится, когда ты меня защищаешь. — Опрокинув меня на спину, Мирослав подмял меня под себя.
— Антонио преследовал меня, только из-за того чтобы я не досталась тебе? — все же решила я уточнить.
— Ты оказалась ему не по зубам. — Подарив мне легкий поцелуй, Мирослав сел. — Вечером в этот понедельник, он вызвал меня к себе, и когда я пришел, Антонио стал кричать, чего прежде с ним никогда не случалось, ему достаточно было лишь сверкнуть своими глазами и все перед ним сразу же на задние лапы становились. А тут он кричал, ругался, но я так и не понял на кого именно был направлен его гнев, ведь кроме меня в его кабинете больше никого не было, а злился он явно не на меня. Ты знаешь Элла, я видел, как несколько раз он пытался что-то сказать, но так и не сказал, Антонио лишь краснел от натуги и бессилия, я еще подумал, что за змея его укусила?
— Это я.
— Что ты? — Мирослав не сводил с меня пристального взгляда.
— Змея, которая укусила в понедельник Антонио, это я. — призналась, потупив взор. Я только сейчас поняла, что натворила.
— Элла, объяснись. Я должен знать что именно произошло, для того чтобы иметь возможность защитить тебя.
— В принципе я и сама могу за себя постоять, но думаю, что ты должен знать. — Сев, я притянула к себе колени и обняла их. — Моя мама сильная природная ведьма, об этом никто не знает.
