— Есть у меня одна на примете, попробую их уговорить, — и почему я сразу же подумала о маме с Нэйтоном.
— Элла…
— Но вы мне обещаете больше таких ставок не делать.
— Элеонора каюсь, соблазнился великолепным зданием, что стоит позади нас. Ты видела, какая у них там территория?
— Видела, и все же надо было вначале посоветоваться с нами, — проворчала.
— Элла если количество пар достигнет десяти, и все они окажутся истинными, то я еще кое-что получу.
— Феликс имейте совесть. Вам дай палец, так вы готовы всю руку откусить.
— Элла, пусть не десять пар, пусть семь, мне лишь бы теперь не проиграть.
— В этом я с вами согласна. Ладно, я подумаю, но признаться у меня на примете кроме одной единственной пары больше никого нет, надо Лауру с Фелицией к поискам приобщить. Кстати, в маминой коллекции есть один камушек, который определяет истинная пара или нет, так что мы можем заранее это определить.
— И ты все это время молчала?
— Вы у меня не спрашивали.
— Когда можно будет к тебе приехать?
— Лучше всего завтра собрать всех, где-нибудь после обеда, — предложила.
— Отлично. А ты зачем мне вообще звонила?
— Мне нужен один маленький столик на двоих.
— Элеонора, я видел, что ты умеешь делать. Так неужели ты не способна создать для себя столик и разместить его где-нибудь в зале, немного потеснив остальных?
— Прежде я должна была вас предупредить.
— Предупредила, можешь дерзать. Разрешаю. Элла, а вы выступать сегодня будете?
— А что надо?
— Очень-очень надо. Меня о вас сегодня уже спрашивали, так что вы уж хоть что-нибудь на сцене изобразите.
— Раз надо, изобразим.
— Если у тебя все, то до связи.
— Кажется, до номера мы с тобой сегодня доберемся еще не скоро, если вообще доберемся. — Пока я разговаривала, Мирослав успел допить кофе и расправиться с десертом.
— Ну, ты же понимаешь, — я смотрела на любимого чувствуя себя самой счастливой.
— Понимаю. Кстати, что там с Марлионной, которая судя по твоим словам, неспроста решила затащить меня к себе в постель. Она что, хотела от меня забеременеть?
— Ее купили. Она должна была спровоцировать тебя или же любого другого преподавателя.
— Откуда у тебя такая информация?
— Считала с ее воспоминаний.
— И это произошло в четверг, так?
— Да, перед тем как я столкнулась со Скобенским, — до меня донесся зубовный скрежет, и от с силой выдуваемого воздуха у Мирослава затрепетали крылья носа.
— Давай мы больше никогда не будем его вспоминать, — попросил Мирослав. — А что касается Марлионны, то она после твоего считывания заявилась к нам в департамент с признательными показаниями. Я этим делом не занимался, не до того было, но я знаю, что нашим ребятам вчера удалось выйти на заказчика, которым оказался директор еще одной академии — Енискас. Он уже многие годы пытался сделать все возможное и невозможное для того чтобы Ламиния, директор межзвездной Академии покинула занимаемую должность, вот он и пошел на подлость.
— Но зачем? Ламиния директор, Енискас директор, что они не поделили?
— Межзвездная академия вот уже многие годы подряд имеет статус лучшей.
— Все ясно, банальная зависть.
— Да, а пострадали бы студенты.
— Ламиния про Енискаса знает? — интересно, как бы я отреагировала, если бы оказалась на месте Ламинии? А вообще из этого шикарная статья могла бы получиться, можно даже про академии не упоминать, а написать, что в одном из учебных заведений…
— Элла, — позвал Мирослав, оторвав меня от мысленного написания статьи.
— Да, — пришлось сосредоточить взгляд на Мирославе.
— Тебе дальше рассказывать?
— Конечно. Енискаса арестовали?
— Нет и более того, дело замяли, но Енискасу пришлось уволиться.
— Хоть что-то.
Достав телефон, позвонила Лауре и Фелиции, которые согласились выступить сегодня на сцене, хотя у меня до сих пор в голове не было ни единой идеи по поводу нашего выступления, причем ни первого, ни второго.
После того как я со всеми переговорила, создала над нашим столиком маленький зеркальный столик и два стула, закрепив их так, чтобы никто не смог сдвинуть, в то время как остальные столики дожидаясь выступления Лучезарной, плавно перемещались, паря по залу. После этого нам с Мирославом на несколько часов все-таки удалось уединиться в номере.
В этот вечер я решила особо не выделяться, поэтому надела короткое черное платье, скрутила на затылке волосы, и нанесла на лицо легкий макияж. Надев туфли на высоком каблуке, я была готова спуститься в ресторан.
Мирослав тоже переоделся. Мы ему заказали серый костюм — белую рубашку и галстук, которые нам доставили прямо в номер. Жарко ему, наверное, будет, но ничего, красота требовала жертв.
— Давай спустимся по лестнице, — попросила Мирослава, проще было бы спуститься на первый этаж на лифте, но мне захотелось немного прогуляться, перед тем как нам придется достаточно долго сидеть.
— Покрасоваться хочешь? — Мирослав повел меня к лестнице.
— Может, я не сама хочу покрасоваться, а тебя всем показать.
