— Элла, — сообщила, не поворачивая головы в сторону зулуйца и с интересом рассматривая чертежи. К самому мосту у меня никаких претензий не было, изящный, витой и воздушный, он казался эталоном красоты и изящества, но как данная конструкция будет смотреться в центре? Вся эта витиеватая красота и утонченность потеряется в этом месте. Да и поток машин в этом случае через центр придется сокращать, если и вовсе не перекрывать движение, так как в центре все больше летают, а не ездят по земле и воздушный пешеходный мост, станет для летающих машин препятствием, а значит, не исключены аварии и жертвы.
— Элла, вы смогли договориться с Раулем, он вас не уволит? — допытывался Луи де Бернас.
— Я на испытательном сроке, еще один прокол с моей стороны и вот тогда он со мной расстанется, как я полагаю без сожаления. — Оторвавшись от изучения эскизов, заметила, как зулуйцы между собой переглянулись. Прокрутив в голове разговор, поспешила "обелить" Рауля. — Рауль гений и мастер своего дела, он лучший и к нему многие хотят устроиться на работу. Мне повезло, и я попытаюсь оправдать его доверие. Посмотрите, — протянула Луи де Бернасу папку. — Я вот не раз видела ваш будущий мост, и в который раз им залюбовалась, потому что он чудо.
— Действительно хорош.
За столом воцарилось молчание. Зулуйцы изучали эскизы, а Рауль со своим партнером (имени которого я не знала), сидели и молча наблюдали за нами.
"Кому пришла в голову идея по поводу размещения моста в центре"? — написала в планшетнике, который протянула Раулю. Спрашивать вслух побоялась, так как существовала вероятность того, что кто-то из зулуйцев мог знать наш язык.
"Начальство". — Рауль вернул мне планшетник.
"Наше"?
"Разумеется".
Судя по всему, зулуйцы не возражали, против того чтобы их детище разместился в самом центре Миорина, а нашему начальству, как правило никто и никогда не возражает, даже если оно ошибается.
— Надо перенести мост из центра, — произнесла вслух.
— Куда? И кто нам позволит это сделать? — взгляд Рауля впиявился в меня.
— Вы не хотите, чтобы мост разместился в центре Миорина? — один зулуец спросил, а все остальные, подняв голову от чертежа, уставились на меня, а ведь я говорила с Раулем не на зулуйском.
— Ему там не место, — я решила хотя бы попытаться изменить месторасположение будущего моста. — Ваша работа должна не только радовать глаз, но и производить на окружающих неизгладимые впечатления. Туристы со всех концов галактики завидев ваш мост, должны открывать рты от восхищения и изумления. Поймите меня правильно, в центре города данная конструкция потеряется. Она не будет чем-то уникальным, она всего лишь станет частью города, которую впоследствии, возможно и замечать перестанут.
— Элла, что вы хотите нам предложить? — Луи де Бернас, переплетя пальцы рук, внимательно наблюдал за мной.
— А давайте я вам покажу, где ваше искусство может произвести неизгладимое впечатление на тех, кто придет им полюбоваться.
— Мы согласны, — ответил за всех старший.
— Вы не пожалеете. Рауль вызывайте десятиместное такси, мы едем в ботанический сад.
— Элла, вы уверены в том, что это необходимо? — В глазах Рауля тревога и беспокойство, но он пойдет на все лишь бы не отпугнуть от себя зулуйцев.
— Там их мост будет сиять во всей своей красе, по нему будут гулять, им будут любоваться и восхищаться, а в центре, помимо того что мост станет препятствием для машин, он не будет блистать, он потеряется среди высоток и транспорта.
— Даже если я с тобой и согласен, то, как мне об этом доложить начальству?
— Если нам понравится то место, которое вы нам предлагаете посетить, то с вашим начальством поговорим мы, — оказывается, Луи де Бернас не только понимал наш язык, но и, судя по незначительному акценту, довольно-таки прилично умел на нем общаться.
— Тогда, поехали, — махнула я рукой. — Такси нас уже ждет.
Ботанический сад, раскинувшийся на несколько десятков километров, это то единственное место, где на Миорине еще осталась растительность. Огромный ботанический сад был поделен на климатические зоны и по нему могли гулять только пешеходы, любым видам транспорта въезд в сад был запрещен. Ботанический сад стал заповедной зоной и являлся самым популярным местом для прогулок потому что, попав туда, где нет домов и машин, посетители парка, словно на другую планету переносились.
Мы шли по самому настоящему хвойному лесу, гуляя по которому можно было даже найти грибы, только вот рвать их категорически запрещалось. Зеленая полоса леса плавно переходила в огромные цветочные поляны, которые вывели нас по тропинке к одному из семи искусственных озер. Внутри озера, к которому мы подошли, били фонтаны. За озером начинался тропический лес, а слева от озера, возвышалась огромная пологая гора с искусственным снегом на вершине.
