Как же стыдно. Мне еще повезло, свет практически сразу же погас, и аудитория превратилась в космическое пространство. Именно поэтому на меня никто не обращал внимания, а сразу же после окончания занятия ко мне подбежал Матвей и помог подняться.
На нас косились, сейчас я видела на губах одногруппников усмешки. Матвей вел меня по коридору. Перед нами расступались и нас обходили стороной.
Я спала, в то время как Скобенский испепелял меня взглядом, я даже сейчас находясь далеко от него поежилась. Одногруппники на меня поглядывают, на лицах некоторых я видела сочувствие, а вот Марлионна радовалась, она то и дело скалилась, бросая в мою сторону победоносные взгляды.
Матвей потащил меня в столовую, посадил на стул и ушел. Подошла Марлионна, я ее толкнула, она упала, к ней подбежали.
— Стоп, — вцепившись в подлокотники кресла, я вернулась слегка назад. — Лунберт, — раскрыв глаза я уставилась на внимательно наблюдающим за мной Нэйтоном. — Лунберт подбросил мне в карман глюцироген.
— Элеонора, вы в этом уверены?
— Да я сама это только что видела, — и только сказав, я поняла, что мне не следовало этого говорить. Следовало, как следует прикусить язык.
— Какой у тебя магический уровень?
— Второй, — я и сама прекрасно понимала, что такая способность может открыться только лишь магу восьмого уровня и никак не меньше.
— Как давно, ты можешь вслепую воспринимать то, что тебя окружает? — продолжал задавать вопросы Нэйтон.
— До этого я никогда не пробовала, — и это действительно было именно так. — Можно я пойду? — Я чувствовала, как закрывается дверь клетки, в которую меня заманили.
— Нет, — Нэйтон едва заметно качнул головой. — А у меня от этого слова все внутренности разом оборвались. И вот зачем только Амалия меня с утра разбудила? Спала бы я сейчас где-нибудь, пусть даже и на полу и не свалилось бы на меня разом столько неприятностей.
— Элеонора, мы должны попытаться поймать его, — слова Нэйтона, ворвавшись в сознание, пролились бальзамом на истерзанную душу, и вырвали из груди вздох облегчения.
— Согласна, что я должна делать? — сразу же оживилась.
— Это может быть опасно, и вы вправе отказаться.
— Ни за что, — Я с легкостью выдержала тяжелый взгляд Нэйтона.
— Если вы согласитесь помочь, то вам придется следовать оговоренной инструкции и беспрекословно выполнять любое последующее от меня указание.
— Договорились, — мне бы только до Лунберта добраться. Я отчетливо представила, как сжимаю пальцами его худенькую и тоненькую шейку.
— Элеонора, притушите зловещий взгляд и уберите с лица плотоядную улыбку.
— А разве она плотоядная? — я решила на время забыть о том, что не перевариваю змей.
— Есть шанс, что парень, который подбросил вам глюцироген, выживет после общения с вами?
— Все зависит от того насколько он окажется разговорчивым и какое именно настроение у меня будет завтра с утра, — Нэйтон ни на секунду не спускал с меня взгляда, словно боялся оторвать его от меня и вот сейчас в этом взгляде промелькнула насмешка.
— Может стоит отстранить вас от операции? — он надо мной издевался, прекрасно понимая, что без меня ему не обойтись.
— Действительно, — я сделала вид что задумалась. — Может мне обойтись без вас? Я и сама в состоянии разобраться с этим мальчишкой.
— Мальчишкой? — Нэйтон явно намекал на возраст, хотя откуда ему знать?
— Он точно не девочка, — нашлась я с ответом.
— Может поставим в известность начальство? — присоединился к нашему разговору Мирослав.
— К Антонио с докладом пойдешь? — на губах Нэйтона появилась усмешка.
— Кстати об Антонио, — перебила я мужчин. — Нэйтон, Антонио обязательно сюда к вам заявится и поинтересуется, чем мы с вами здесь занимались. Значит так, мы искали мои потерянные серьги, я их взяла с собой в академию и потеряла. Серьги принадлежали моей бабушке, в общем, они очень дороги мне и я их хотела найти. Мирослав вошел в положение и привел меня к вам.
— Мирослав? — Одна из бровей Нэйтона поползла вверх. Ну, да, я к нему неофициально обратилось.
— Вас что-то не устраивает? — Я если надо умела ставить на место.
— Да, — и в глубине его глаз что-то сверкнуло. — Вы мне так и не сказали, нашли ли мы сережки вашей бабушки и если нашли, то где?
— Нашли, я их дома оставила. А теперь, если не возражаете, давайте перейдем к делу и обсудим, то, как нам разоблачить распространителя глюцирогена. Может мне ему его же пробирку подбросить, после чего поймать с поличным?
— Нет, это рискованно. К тому же на ней уже есть ваши отпечатки и если он поднимет шум…
— Меня заберут вместе с ним. — Такой вариант меня совершенно не устраивал.
— Попробуйте его разговорить, а я запишу ваш с ним разговор, — предложил Нэйтон.
— Каким образом?
— Вот держите, это вставите в ухо, а это пристроите куда-нибудь на одежду.
— Камера?
— Да. Лучше если у нас будет не только запись голоса, но и изображение. — Нэйтон вложил мне в руку два маленьких черных кружочка.
— А у меня эта штука в ухе не потеряется? — я с подозрением смотрела на две маленькие точки, которые лежали у меня на ладони.
