— Элеонора, как вы понимаете следующее занятие, я начну именно с вас. — Тихий спокойный голос, произнесенный в практически опустевшей аудитории, должен был напугать студентку, только я не студентка и сама в силу своей профессии привыкла наводить страх и панику своими вопросами на собеседника.
— Я это учту и как следует подготовлюсь. Не переживайте, вам не придется за меня краснеть.
— Очень на это надеюсь, — и вот спрашивается, чего он добивался, притягивая своим взглядом мой? Интересно, а как он отреагирует, если я брошусь ему на шею и заявлю, что на все согласна, при этом предварительно включив свою мини камеру. — Вы опять улыбаетесь. О чем вы постоянно думаете?
— О всеобщем, о чем же еще? — теперь я уже улыбалась в открытую.
— Почему я вам не верю?
— А мне откуда знать? — пожав плечами, прервала зрительный контакт. — Всего хорошего, — произнесла, направляясь к двери.
Я чувствовала на себе его заинтересованный взгляд. Хотелось обернуться, но я этого не сделала, поспешно скрывшись в коридоре.
— Он мой, — заявила мне, преграждая путь блондинка. И вот почему я блондинок не люблю всех кроме одной? Моя подруга редкое исключение из правил.
— Кто? — спросила, догадываясь о том, что речь пойдет о Лиманском.
— Мирослав мой, — заявила наглая девчонка, сжимая пальцы в кулаки. Если она решила что я прямо здесь в коридоре начну с ней отношения выяснять, то она глубоко ошибается. Да и было бы из-за кого.
— Раз твой, так забирай, я сегодня не жадная. Тебе насовсем или только на время попользоваться? — мраморное лицо девушки пошло красными пятнами. — Только извини, упаковать не смогу, оберточная бумага закончилась, бантики и ленточки тоже, пойду на склад за ними схожу.
Черты лица девушки заострились, она готова была перекинуться в крысу и наброситься на меня. Ощутимого вреда она мне конечно бы не причинила, но прокусить в нескольких местах кожу могла, а укус у данного вида оборотней ядовитый. Умереть-то я не умру, привита, а вот несколько часов жара, в наихудшем случае мне гарантированы.
И тут я представила рядом крысу и тигра и меня пробрало на ха-ха. Вот не смогла с собой ничего сделать. Стояла, смотрела на девушку и смеялась.
— Простите, это нервы, — запоздало попыталась сгладить ситуацию. — Первый учебный день на новом месте. Еще раз простите.
Я поспешила к лестнице. Мне необходимо было подняться на четвертый этаж, где пройдут занятия по изучению флоры и фауны, благо сегодня в расписании только одно занятие, а не спаренное.
Заняв последнюю парту, я положила на стол планшетник, подумав, что незачем тратить время попусту, решила провести его с пользой и написать статью про новые таблетки для похудения, которые нас попросили прорекламировать. Данная статья-реклама, должна была непременно появиться в завтрашнем номере, в противном случае Амалии придется вернуть предоплату, полученную за размещение рекламы.
— Марлионна, не надо, — зазвенел над ухом звонкий девичий голосок, заставивший меня вскинуть голову и, как оказалось вовремя.
Белобрысая девчонка, та, которая крыса, отрастив у себя на руке когти намеревалась меня поцарапать.
— К последствиям готова? — моим голосом можно было замораживать воду. — Я сюда уже в понедельник вернусь, а тебя вышвырнут из академии, — остудила пыл взорвавшейся студентки. — И в этом случае ты своего возлюбленного больше никогда не увидишь.
— Стерва, — змеей прошипела Марлионна, — Китти пойдем. Было бы об кого руки марать. — Расправив плечи и тряхнув головой так, что белокурые локоны рассыпались по плечам, девушка направилась к первым партам. Китти, девушка с каштановыми волосами засеменила следом за ней.
Вот не было печали.
— Поздравляю и сочувствую одновременно, — передо мной сел рыжеволосый паренек с зелеными в желтую крапинку глазами. Оборотень-гиена. — Я Матвей.
— Элла. По какому поводу сочувствие? — заинтересовалась.
— Марлионна не забудет и не успокоится до тех пор, пока не отомстит.
— Благодарю за предупреждение, буду иметь в виду. Что скажешь о Лионисе Скобенском?
— Вроде как неплохой старик, — парень едва заметно пожал плечами, — но он одержим своим предметом, и если ты не отзываешься с восторгом о птичках и насекомых и если позволишь себе некорректное слово в их адрес, — парень перешел на шепот и прикрыл рот ладонью. Мне пришлось практически лечь на парту, для того чтобы расслышать его. — Лионис воспринимает это как личное оскорбление. У нас тут был парень, который попытался отстоять свое мнение по поводу некоторых видов, так Скобенский за месяц довел его до такого состояния, что парень вынужден был перевестись.
— Так зачем такого преподавателя держат?
— Он неплохой и если ему не перечить, то все не так страшно. Элла, если ты вдруг скажешь что-то, что не понравится Лионису, просто опусти голову и признай свою ошибку, даже если ее и не было, и тогда высокие баллы тебе гарантированы.
— Но это же ненормально, — наверное, мне следует в этой академии задержаться. Чувствую, что здесь материала будет более чем предостаточно и хватит ни на одну статью.
