— Если я не получу ответы на свои вопросы, то готовься сдохнуть здесь и сейчас. Глюцироген, который ты мне вчера подбросил, если в равных пропорциях перемешать его со снотворным приводит к летальному исходу.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Лунберт все еще пытался восстановить дыхание после моего удара.
— Ответ неправильный. — Продолжая заламывать парню руку, я достала из кармана шприц и ввела Лунберту под лопатку все его содержимое.
Громогласный вой сирены, оповестил о начале занятий.
— А-а-а, — взвыл парень от боли, но его крик заглушила сирена.
— Если будешь хорошим мальчиком, то я введу тебе противоядие, а нет, то у тебя еще есть время прочитать молитву и покаяться в грехах.
— Элеонора что ты ему ввела? — Забеспокоился Нэйтон, он же как-никак теперь соучастник. — Элеонора.
Вот вроде Нэйтон работает в департаменте безопасности, и наверняка уже не первый год, спрашивается, зачем задавать вопросы, на которые я ему в силу обстоятельств не отвечу и пусть он хоть оборется.
— Отпусти меня, — взмолился Лунберт.
— Обещаю, что отпущу сразу же, как только получу исчерпывающие ответы на свои вопросы. Зачем ты вчера подбросил мне в сумку глюцироген?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Неужели? — я чуть сильнее заломила парню руку. — Надо же, как у тебя память отшибло. Так я тебе ее освежу. Вчера, в столовой, когда ты поспешил оказать помощь Марлионне, ты, оказавшись рядом со мной подбросил мне в карман глюцироген, я это видела, к тому же на колбе остались твои отпечатки.
— Ты ничего не докажешь и ты не могла этого видеть.
— Видела. А доказывать мне ничего не надо, я здесь лишь для того чтобы совершить возмездие. Такие как ты не должны жить. Через час может чуть позже кто-то из учителей обнаружит твой труп, а я уже буду далеко отсюда. Чувствуешь, как у тебя начинают леденеть конечности? Через несколько минут ты их и вовсе ощущать перестанешь.
— Элеонора, что ты творишь? Что ты ему вколола? — Вопросы обеспокоенного Нэйтона в очередной раз проигнорировала.
— Тебя арестуют.
— Для этого вначале необходимо доказать мою вину.
— Матвей подтвердит, что видел нас вместе.
— Матвей будет молчать, думаешь, что он за просто так получил от меня иллюзорный камень. А даже если он и скажет о том, что видел нас, то, что с того? Я этого и отрицать не собираюсь, скажу, что мы с тобой поговорили и разошлись, а после у меня разболелась голова и я поехала домой, а твоя душа, Лунберт, к тому времени уже покинет бренное тело. Приблизительно минут через десять, тебя уже ничего не будет волновать, тревожить и заботить. Так зачем ты мне вчера подсунул глюцироген? — ухватив парня за волосы, оттянула его голову назад. Мышцы у него в теле уже окаменели, так что его можно было не держать, он уже даже ходить не мог, не то, что бегать.
— Это не я, — все еще упирался парень.
— Не ты так не ты. В таком случае, всего хорошего, приятно было пообщаться. — Я отошла от Лунберта на несколько шагов.
— Ты куда? — он даже уже головой пошевелить не мог.
— Домой. Ты через несколько минут уже и говорить не сможешь, так что, какой толк рядом с тобой время терять?
— Подожди, — запаниковал парень. Ну, наконец-то.
— Зачем ты подбросил мне глюцироген?
— Всего лишь хотел отомстить за то, что ты прилюдно унизила Марлионну.
— Никто никого не унижал, она всего лишь упала.
— А еще я ненавижу выскочек, а ты, не успев прийти, стала показывать, что ты лучшая.
— Ну, да, особенно вчера, когда проспала все пары. Ладно, с этим разобрались. Откуда у тебя эта гадость? Где ты ее взял?
— Если скажу, они меня убьют.
— Если не заметил, то ты уже наполовину труп. Говори быстрее, а то я не успею ввести противоядие.
— Я встречаюсь с Теодором по субботам в клубе. — Лунберт назвал адрес.
— Это он заставил тебя распространять глюцироген в академии?
— Он не заставлял, он платил.
— Кто кроме тебя еще этим занимается?
— Не знаю, но как-то раз видел рядом с Теодором низкорослого белобрысого парня, он учится в нашей академии на последнем курсе, — Лунберт говорил все медленней, растягивая слова, похоже, что язык у него уже практически не шевелился.
— Опиши мне Теодора.
— Около сорока, темноволосый, среднего роста, представительный и рядом с ним постоянно находится охрана.
— Что-то особенное?
— Он ходит с тростью. — Лунберт умолк. В принципе я узнала от парня все что хотела, так что можно было уходить, тем более что ближайшее время он ни одного слова произнести не сможет.
— Так бы сразу, а то ничего не знаю, — я отключила свой диктофон, а вместе с ним и запись изображения.
— Что с ним? — Мирослав меня напугал, я даже за сердце схватилась.
— Да ничего страшного, витаминный коктейль неправильно ввела вот у него все мышцы и свело. Не беспокойтесь, уже через несколько минут его мышцы придут в норму и он отправится на занятия.
— А ты?
— А я домой, голова у меня сегодня что-то разболелась. Всего хорошего. — И я поспешно скрылась с места преступления, оставив Лунберта на попечение Мирославу.
— Элеонора, — активировался Нэйтон, давненько его не было слышно, целых пять минут молчал. — Я за последние несколько минут постарел лет на двадцать.
